сотен танков… Хотя японцы вынуждены перебазировать на острова свою лучшую технику, они сильны в обороне. Так что союзники уверены, что император Хирохито продержится как минимум еще год…

– А японские агенты – это в основном наши бывшие. Из Харбина и прочих мест. Редко когда на сотрудничество соглашаются. Уверены, что в случае победы СССР – им конец, вот и помогают врагу, твари, – с отвращением бросил Павлов.

Я раздраженно повел плечами. Бывшие – то есть беляки и перешедшие на сторону врага уже в тридцатые. Кто-то спасался от репрессий, кто-то бежал, осознавая, что рыльце в пушку… Вроде комиссара Люшкова. Из беляков же с японцами сотрудничают особо яростные, непримиримые, вроде атамана Семенова. Такие – хоть с чертом, но против коммунистов! Ага… Только у самих руки в крови по локоть еще с гражданской.

– Но самое поганое, что японцы сливают дезу. У контрразведки уже несколько десятков дел по поводу распространения панических и пораженческих настроений! В том числе среди рабочих заводов. Недавно взяли работницу, а та от знакомого, которому брат снохи рассказал, услышала, что товарищ Сталин решил отдать Хабаровский край Японии. Мол, это уже вопрос решенный. Смешно? Смешно, а завод на сутки встал!

Я удивленно присвистнул, а Павлов продолжил:

– Но сейчас агитация на уровне. Объясняют жителям Приморья, что остался последний недобитый гад. Пусть будет трудно, но мы обязаны его уничтожить так, чтобы даже духу его у наших границ не было! Объясняют, что среди китайцев много наших товарищей, нуждающихся в помощи… Ну вот и наши авто.

…Город за окном «эмки» показался мне необычайно красивым и светлым – пожалуй, как и любой другой город, что не затронула большая война. Причем Владивосток кипит так же, как и его вокзал! Проносятся «виллисы» и «доджи», отдельными колоннами двигаются танки и самоходки, стараясь не заезжать на асфальт. Стройными шеренгами печатают шаг бойцы, поднимая тучи пыли… Как пить дать, японцы будут готовы встретить наши войска – подобные приготовления просто не могут пройти незамеченными!

Разве что демонстративное развертывание крупных войсковых масс во Владивостоке отвлекает разведку врага от куда более важных и скрытых маневров…

– Скоро дожди, – мимоходом заметил товарищ Павлов, отвлекая меня от созерцания и неспешных размышлений. Я посмотрел на безоблачное летнее небо и не поверил, а вот чукча понимающе покачал головой. Значит, точно будут.

Дожди – это ограниченное действие авиации, это затрудненный проезд колонн с техникой. Но разведке дождь может и подсобить: проще миновать посты часовых и уйти от погони за пеленой скрывающего тебя дождя…

Спустя минут сорок езды обе «эмки» подъехали к старинному зданию с большими окнами третьего этажа. У входа дежурят бойцы в простой войсковой форме.

– Здравия желаем! – козырнули они Павлову и сопровождающим нас офицерам. Старлей коротко кивнул в сторону моей группы:

– Эти с нами.

Внутри тоже караул. С капитаном – начальником. Тут все чин по чину. Документы. Досмотр. Бдят…

– Хорошего дня, товарищи! – кивнул начальник караула.

– И вам, – ответил за всех нас Серега. – Тихого дежурства.

– Нам наверх. – Павлов указал на ажурную лестницу с витыми металлическими поручнями.

– Что здесь было раньше? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Коммерческое училище, – коротко ответил разведчик.

Встречающие нас офицеры спешно попрощались, направившись по своим делам, а вот товарищ Павлов уверенно провел нас по местному управлению разведки, в котором кипит работа: спешат по коридору люди с папками, из-за дверей закрытых кабинетов доносится стрекот печатных машинок и писк раций, негромкие голоса беседующих по телефону людей.

Кабинетная, штабная работа. Вещь нужная, но вот я ее на дух не переношу.

– Пришли, – остановился перед массивной дубовой дверью товарищ Павлов.

У двери нас уже дожидаются двое офицеров: капитан СМЕРШа и лейтенант в темно-синей форме с серебряными погонами береговой службы.

– Здравия желаю.

Я бегло козырнул незнакомцам, после чего коротко приказал своей группе:

– Оправиться.

Ребята зашевелились, но тут неожиданно вмешался Павлов:

– Необязательно. Идем только мы. А вы, товарищи, пока можете присесть и передохнуть.

Ну, точно – вдоль стен рядком стоят венские стулья. Богато живут в управлении…

– Есть, – кивнул связист. – Садитесь, братцы.

– Сергей? – удивленно воззрился на старшего лейтенанта контрразведчик, услышавший, как видно, знакомый голос и внимательно присмотревшийся к моему помощнику. Мгновение спустя он уже уверенно, обрадованно воскликнул:

– Серега!!!

– Пашка! – мой старлей радостно сверкнул глазами, распахнув руки для объятий и шагнув навстречу капитану. – Ты как тут?

Ответа я уже не услышал. Павлов постучал и почти сразу же вошел, уводя меня за собой:

– Разрешите?

– Входи, майор, – прозвучало из глубины кабинета.

Значит майор… Будем иметь в виду.

Кабинет показался мне довольно большим. За Т-образным столом, покрытым зеленым сукном, сидит довольно приятный мужчина чуть старше средних лет с погонами генерал-майора. Я тотчас вытянулся в струнку:

– Товарищ генерал-майор, капитан Панин прибыл с группой в ваше распоряжение!

Хозяин кабинета только махнул рукой:

– Давай без всей этой уставщины, Василий. Присаживайся… И ты, Николай, садись – в ногах правды нет!

Мы с майором послушно отодвинули стулья и сели.

– Василий… Сразу скажу, ситуация непростая. Японцы не знают наверняка, сколько у нас всего сил и где именно будут нанесены главные удары. Но! Они отдают себе полный отчет в том, что не остановят наступление советских войск обычным оружием. Так что их командование всерьез размышляет использовать против нас оружие бактериологическое и химическое. Вот, полюбуйтесь! – Генерал прокатил по сукну картонную папку.

Я развязал веревки.

Нечеткие фотографии людей с ужасными язвами. Чумные. Отчеты об опытах с холерным вибрионом…

– Военно-воздушные силы Японии уже не раз использовали оба типа оружия в Китае. Они сбросили неизвестное число керамических бомб с блохами, зараженными бубонной чумой, на город Нинбо в Китае. А при нападении на населенный пункт Воцой сбросили около тысячи химических авиабомб… При сражении под Динсяном уже две с половиной тысячи химснарядов. Во время уханьских боев – применено сорок восемь тысяч химических снарядов.

Генерал-майор на мгновение замолчал, дав мне осмыслить полученную информацию и масштаб опасности, нависшей над тем же Владивостоком, после чего продолжил:

– Столь массивное применение химического оружия в сочетании с практическим отсутствием средств химзащиты у китайцев приводило к огромным потерям. Естественно, страдала не только армия, но и гражданское население. Последствия понятны… По данным нашей агентуры, в случае наступления советских войск японским офицерам дан приказ заражать, отравлять колодцы и реки. Специалисты уверяют, что с реками это мало осуществимо, а вот колодцы, озера и пруды другое дело. Итак, капитан, – генерал посмотрел мне прямо в глаза: – внимание на карту. В семи километрах от границы, на китайской стороне у японцев имеется подземный склад со снарядами. Это последняя оперативная информация, полученная только вчера!

Я внимательно слежу за указкой, отметившей точку на карте.

– Ровно за сутки до нашего наступления вы с группой, совместно с ОСНАЗом СМЕРШа и силами особого отдела разведки Тихоокеанского флота, должны захватить данный склад и продержаться до прихода основных сил. Если ситуация обострится – приказываю завалить вход на склад, чтобы до боеприпасов было невозможно добраться. В крайнем случае – уничтожить их…

Я только открыл рот, но генерал-майор остановил меня движением руки.

– Знаю, изначально у вас другое задание. Смежное, но другое. Можешь не переживать, сегодня все согласовано с центром. Но ваша помощь как подготовленных фронтовых разведчиков с опытом специальных операций и штурма Берлина, вкупе с тем, что твоя группа не засвечена и однозначно выпадает из поля зрения японской разведки… Ваша помощь очень нужна.

– Да я не прекословлю, товарищ генерал-майор. Я только хотел уточнить, когда будет знакомство с другими группами и на кого возлагается командование операцией? – вывернул я.

– Знакомиться будете сегодня же. Смежники ждут вас за дверью, а командовать будете вы, товарищ капитан, – серьезно посмотрел на меня генерал.

Так вот кто караулил у дверей! Уже плюс… Товарищи Сергея – мои товарищи. Будет проще.

– Опыт? – коротко спросил я.

– Молодец, что не интересничаешь, а сразу к делу переходишь. Хасан, Халхин-Гол. Агентурная работа. Неплохие сотрудники, опытные – пусть и не лучшие из лучших… Лучших-то давно перевели на фронт. Но проблем не будет, точно говорю, – уверил командир.

По моей спине пробежали мурашки. Начинается большая работа…