Я оглянулся по сторонам и понял, что кроме меня бежать туда некому. Дождавшись очередного разрыва, я выдохнул и выбежал из своего здания. Метрах в пяти от входа корячились Увярый и Эндрю, стараясь тащить Арифметика. Я за долю секунды преодолел расстояние до них и стал помогать тянуть раненого в ангар. Затащив Арифметика внутрь, мы стали жгутовать ему ноги, раненные в нескольких местах. Я вспомнил медика, которого встретил на школе, и вколол Арифметику «Этамзилат». Записав, что и во сколько я ему вколол, я наконец-то расслабился. Постепенно, отходя от шока, только что пережитого мной, я стал чувствовать боль в плече и лице.

— Что у меня с плечом? — повернулся я к Эндрю.

— Зацепило, видимо. Дырочка у тебя там, — ответил Эндрю, осмотрев меня.

В ангар зашел шатающийся Выгон вместе с группой эвакуации.

— Хватайте Арифметика! — скомандовал он. — Каблучок, пошли с нами.

— Я легкий. Я останусь.

— Не неси херни! — повысил он голос. — Ты эвакуируешься.

— Ладно…

Я шел чуть позади группы эвакуации, выдерживая необходимую дистанцию, чтобы не попасть вместе с ними под обстрел или птицу. Выгон шел за мной и постоянно отставал по дороге.

— Держись за меня, — кивнул я ему на свой броник.

— Спасибо.

Его рука зацепилась за что-то сзади, и мы стали двигаться вперед. Выгон мужественно молчал, хотя по вздохам и тому, как крепко он иногда хватал меня, было понятно, что рана доставляет ему страдания.

— Держись, держись. Уже скоро.

— Хорошо…

По дороге он все же несколько раз отставал, и мне приходилось ждать, пока он меня догонит. У коттеджа Евмара нас забрала следующая группа эвакуации и повела дальше.

Путь назад занял в три раза больше времени, чем на передок. Пока мы тащились назад, я с улыбкой вспоминал свою поездку на велосипеде и проваливался в мысли о своей судьбе, которая не давала мне оставаться на передке больше недели. «Второе ранение… Что за напасть?» — размышлял я, припомнив рассказ бойца, с которым пересекался на «Малибу».

«Прикинь, братан? — сделал он тогда удивленное лицо. — Только приехал в Опытное — выдвигаемся. Я бегу впереди группы, прилет. Я триста. Ладно… Подлечили. Опять я на передок. Выдвигаемся. Думаю, побегу последним. Прилет. Я опять триста! Главное, все целы, а я триста. В третий раз приехал, думаю, в центре побегу. Опять триста! — скривил он рот в недоумении. — Что это? — спросил он меня, и сам же уверенно ответил на свой вопрос. — Судьба! И главное — ну хоть бы кого задело. Нет! Только меня».

На школе нас осматривал в порядке тяжести ранений все тот же медик. Первым он выбрал Арифметика.

— Я ему укол кровоостанавливающий сделал.

— Вижу, что написано. Молодец! Все правильно сделал, — кивнул он мне. — А у тебя что?

— Лицо немного и плечо.

Он осмотрел меня, и стало понятно, что в лицо и в плечо залетели шарики от ВОГа. Один из них он вытащил мне прямо из щеки и протянул на ладони.

— Сувенир на память. Некоторые собирают коллекцию.

— Мне не нужно, — помотал я головой, и он бросил его на землю.

58. Магнус. 1.3. Слаженная работа

Постепенно все сложилось так, как я и планировал в самом начале… Я был очень рад, что путь подразделения, в которое я попал, получился именно таким, что мы оказались тут вместе с «Вагнером». Конечно, мы были не единственные, кто помогал «музыкантам» брать Бахмут. Были еще танкисты из 57-ой бригады, о которых с огромной благодарностью отзывались и Пригожин, и Уткин. Были еще летуны и медики… Но нам повезло в том, что мы могли напрямую учиться работать у ЧВК непосредственно на передке.

С начала СВО наша дивизия заходила на Киевское направление, а после тактического вывода войск была переброшена под Изюм, откуда тоже грамотно отступила, как было указано в сводках. Под Попасную, где я к ней и присоединился, уже пришли те, кто остался после двух удачных перегруппировок… И вот теперь, когда мы стали работать тут практически рядом, у мужиков появилась возможность проявить себя и восстановить утраченный дух штурмового подразделения ВДВ.

Теперь у нас, помимо групп эвакуации, которые всегда помогали «музыкантам», были расчеты минометов, которые я смог подтащить практически на гаражи в начале Опытного. Было несколько расчетов крупнокалиберных пулеметов, СПГ и АГС. Были ПТУРщики с установкой «Корнет», которые работали и с разведчиками, и с их соседями — третьим взводом. Получилось у меня организовать и работу бронегруппы, которая была растянута на несколько взводов, но все же помогала привозить БК и вывозить трехсотых.

За это время, пока разведка, с которой мы плотно работали, продвигалась вперед, у украинцев была куплена карта минных полей, разбросанных по всем окрестностям города. Это снизило потери и дало нам возможность разминировать те участки, которые уже находились под нашим контролем. В отличие от декабря, когда мы работали артиллерией и минометами по координатам, было разработано некое ноу-хау «Палитра». Присвоив каждой точке уже готовое обозначение, мы значительно облегчили и ускорили передачу данных при наведении на цели. Жизнь налаживалась, а работа шла все успешнее.

С утра я приехал в район гаражей вместе со своими минометчиками, которые впервые были так близко к передку. Пока мы разгружали наши сто двадцатые минометы и БК, по тому, как они нервно поглядывали в небо, было видно, что им страшно. Они постоянно оглядывались на меня. Видя, что я продолжаю делать то, что необходимо — наравне с ними перетаскиваю БК в один из гаражей, где была глубокая смотровая яма, они немного успокаивались. Но как только вдалеке слышался прилет, тут же ежились и начинали суетиться.

— Мужики, короче… Минометы ставите вот тут, — указал я им на неприметный замусоренный овражек. — Подкопаете там чуть-чуть, и будет отлично.

— Ага… — кивнул головой старший.

— Смотрите, тут у вас будет точка, где вы сможете переждать ответку, — стал водить я их по позиции между гаражами, которую присмотрел еще три дня назад. — Вот в этом гараже есть большая яма, где можно поставить кровать и печку. Накроете ее чем-то — и готовый блиндаж.

— Угу… — опять кивнул он.

— А вот в этом гараже, где кирпичом выложена яма, куда мы весь БК выгрузили, так и складывайте его. Только не спалитесь при выгрузке.

— Хорошо… — кивнул он и прислушался к далекому разрыву. — Сделаем все.

Только я отъехал, как они выставили минометы на открытке, поленившись лезть в грязный и неудобный овраг. Не успели выпустить и двух мин, как по ним прилетел 155-миллиметровый снаряд и воткнулся в землю в