входило, чтобы восемь знаков жениха и невесты, то есть по два особых обозначения для года, месяца, дня и часа рождения, отнюдь не противоречили друг другу. На это были особые формулы, а главным образом – произвол гадателей.

172

Нечистая сила боится эмблем царской власти, ибо царь может жаловать богов, а те, польщенные, могут уничтожить бесов.

173

Гуй не бес в нашем смысле этого слова. Это скорее неупокоенная душа, которая мечется по земле и всем вредит.

174

Ваше превосходительство.

175

Искусство гадания по чертам лица, сильно распространенное в Китае. Литература по физиогномике очень обширна, но, как все оккультные сочинения, написана совершенно непереводимым на обычный язык стилем.

176

Это сказано в повествовании о жизни поэта Бо Цзюй-и (VIII в.), который семи месяцев от роду уже знал эти два часто встречающихся знака (чжи – знак, показывающий, что стоящее перед ним слово является определением к последующему и т. д.; у – «не, нет, без»). Конечно, неграмотный человек не мог сказать такой фразы – пример двуязычия повестей Пу Сунлина.

177

Едкая сатира на китайских врачей, иногда действительно почти безграмотных, но просто продолжающих отцовское дело. Однако китайская медицина – сложное и серьезное искусство, если не полноправная наука, имеющее огромную литературу, которая вот уже триста лет как привлекает внимание европейских врачей и естествоиспытателей.

178

По-нашему «с ветру», то есть никому не нужные.

179

То есть изделий из рыб, костей и меда – общий тип сельских аптекарских вывесок.

180

«Яшмовым соком» (в этом выражении слово «яшмовый» не означает, конечно, происхождения сока, а является простым качественным показателем, в смысле «прекрасный», «чудесный» и т. д.) именуется в китайских книгах тот нектар, который, по учениям даосских писателей, может продлить жизнь и, вместе с так называемой золотой киноварью, добывается подвижническими усилиями святых алхимиков. В поэзии под «яшмовым соком» разумеется иногда вино, делающее с человеком чудеса. Так, у Бо Цзюй-и:

Жбан приоткрыв, лью-разливаю по чаркам

Яшмовый сок, желтого золота жир.

181

На лакированной черной или красной доске писались огромные знаки, восхваляющие искусство врача, вроде: «Прикоснулся рукой – родил весну (новую жизнь)» и т. п.

182

Рассказывают, что когда человек повстречает тигра, то его платье и пояс сами собой расстегиваются, ибо тигр ест только голого. Это устраивают слуги-бесы. Откуда же они берутся? А вот: когда тигр загрызет человека, то душа его не смеет никуда уйти и служит тигру, как барину.

183

То есть Чжура – своего умершего сына, а не того воскресшего, в которого вселилась теперь душа мальчика Чжаня.

184

Известный обычай китайской знати, содержащей огромное число слуг, которые передавали приказания окликами от одного к другому.

185

Бумажные изображения разных предметов, через огонь претворяющиеся в подлинные вещи, служащие покойнику на том свете.

186

Находящиеся далеко отсюда.

187

Церемония приветствия: приветствующий складывает руки кулаками внутрь и поднимает их снизу вверх, не говоря при этом ни слова. Этим жестом можно выразить, конечно, любое отношение к человеку.

188

Одинокий журавль, не стаящийся с прочими птицами, считается символом и спутником даосского святителя. Рассказывают, что в VI в. один буддийский и один даосский монах пожелали поселиться в горах, славящихся красотой природы. Они оба просили их ходатайство доложить государю, который также был монах. Государь велел им обоим описать эту местность по знамению свыше. И вот даос вдохновился святым журавлем, прилетевшим в то место, а буддист-хэшан – посохом бодхисатвы (будды-человека), стоявшим среди гор. Государь дал, конечно, предпочтение буддисту, ибо и сам был буддист. В данном рассказе говорится, разумеется, о водворении даоса на место.

189

То есть большую, особой формы яшму, из-за которой в удельном Китае совершались неслыханные жестокости, чудовищные злодейства.

190

Послал приглашение.

191

Курильная свеча, созданная из благовонных смол и зажигаемая в часы чтения великих книг или удовольствия, близящегося к культу.

192

Намек на рассказ о некоем Чжан Хуне, названном за большой талант великим колдуном. «Я, – писал ему его почитатель Чэнь Линь, – когда вижу вас, думаю: вот как относится мелкий колдун к крупному».

193

Из даосских притчей о сверхчеловеке, овладевшем вихрем, как конем, и мчащемся на ветре в бесконечные дали.

194

Сянские жены – Ин и Хуан, две жены древнего государя Шуня, оплакивавшие его на реке Сян, у места его смерти. Их слезы оставили следы на прибрежном бамбуке. Излюбленная тема в китайской поэзии.

195

Игру на цитре сановника Юй Бо-я услышал как-то дровосек Чжун Цзы-ци. «О, какие там высокие, высокие, далекие горы!» – воскликнул Чжун, в точности угадав настроение играющего. Юй сыграл еще. «Течет, течет вода и уходит в неизвестные реки», – продолжал Чжун и опять попал прямо в душу играющего. Когда Чжун умер, Юй разбил свою цитру, не для кого было играть. С тех пор истинного друга величают «понимающим звук».

196

То есть жене.

197

Древний поэт Дунфан Шо (II в. до н. э.) на званом обеде у государя запрятал в рукав лакомый кусок, что было замечено: «Это я, знаете ли, для моего тоненького государя-повелителя» (то есть «для моей женушки»). Впрочем, есть писатели, отрицающие такое понимание анекдота и считающие слова Си-цзюнь («тоненький государь») собственным именем жены поэта.

198

В патриархальном Китае жена вообще не смела появиться ни перед каким мужчиной, исключая братьев и самых близких родственников.

199

То есть мы подружились так, что и семьи наши друг другу открыты, словно родственникам.

200

«Ода чувству приволья» – любимая тема