спонсоров. Хэймитч подошёл к кластеру богатых промышленников из Второго дистрикта. Обычно они поддерживали карьеров из своего дистрикта просто из принципа и ложного чувства патриотизма, но Хэймитч знал, что эти люди также ценили силу и умение, откуда бы они ни исходили. Деньги не имели лояльности — только интересы.

— Джентльмены, — он поприветствовал их с улыбкой, которая не достигала глаз и не пыталась этого делать. — Впечатляющее открытие, не так ли?

Один из мужчин — толстый человек с золотыми кольцами на каждом пальце, похожий на ожиревшего дракона из детских сказок, — кивнул:

— Твой мальчик, Мелларк. Показал себя. Два карьера за минуту. Это было... — он поискал слово, — ...неожиданно впечатляюще.

— Неожиданно? — Хэймитч приподнял бровь. — Вы смотрели его первые Игры? Он сделал то же самое тогда. Пит Мелларк — это не пекарь, который случайно выжил. Это победитель, который знает, как убивать. И который умеет заставить людей забыть об этом между Играми.

Другой мужчина — моложе, с модифицированными глазами, которые светились в полумраке зала тусклым фосфорным светом, — наклонился вперёд:

— Но его оценка была всего семь баллов. Средняя. Посредственная даже. Почему так низко, если он настолько хорош?

Хэймитч позволил себе загадочную улыбку — ту, которая намекала на секреты, которыми он мог бы поделиться за правильную цену:

— Потому что он хотел, чтобы вы так думали. Стратегия, джентльмены. Усыпить бдительность противников, заставить всех недооценить его. И посмотрите, насколько хорошо это сработало. Карьеры думали, что он лёгкая цель, приятный бонус на пути к настоящим противникам. Теперь двое из них удобряют почву арены.

Толстый мужчина рассмеялся — громко, искренне, как человек, который оценил хорошую шутку или хорошую инвестицию:

— Умно! Очень умно! Мне это нравится. Мозги и мускулы в одном флаконе.

— Именно, — Хэймитч нажал на преимущество, чувствуя, как рыба начинает заглатывать наживку. — Пит — это инвестиция с высоким потенциалом возврата. Карьеры сильны, да, но они предсказуемы. Пит — дикая карта. А дикие карты выигрывают Игры.

Молодой мужчина со светящимися глазами кивнул медленно:

— Сколько нужно для базового пакета припасов?

— Двадцать тысяч, — Хэймитч ответил без колебаний. — Вода, еда, базовая аптечка. Всё, что нужно, чтобы держать его в игре достаточно долго, чтобы вы получили хорошее шоу. И хороший возврат на инвестицию - ведь мы будем рассматривать ваши рекламные предложения в первую очередь.

— Сделаем, — толстый мужчина махнул рукой, подзывая помощника для оформления сделки. — Двадцать тысяч на Мелларка. Посмотрим, оправдает ли он ставку.

Хэймитч кивнул с благодарностью, которая была только наполовину притворной. Двадцать тысяч — хороший старт, но капля в море того, что может понадобиться в ближайшие дни.

Эффи тем временем работала с женской аудиторией — группой светских дам, которые видели в Китнисс романтическую фигуру. Девочка, пожертвовавшая собой ради сестры. Девочка, которая влюбилась на арене. Символ чего-то чистого в грязном мире Игр — по крайней мере, так это выглядело в их глазах, затуманенных шампанским и сентиментальностью.

— Её платье на интервью было абсолютно божественным, — щебетала одна из женщин, чья кожа была окрашена в лавандовый оттенок, делавший её похожей на экзотический цветок или жертву странного кожного заболевания. — Цинна — гений. Превратить её в невесту из огненной птицы... это было искусство!

— Цинна действительно гений, — согласилась Эффи, вкладывая в голос всё искреннее восхищение, на которое была способна. — Но Китнисс — это больше, чем просто красивое платье. Она выжила на своих первых Играх, защищая Пита. Теперь она снова здесь, и она не просто выживает. Она лидер своего альянса.

Другая женщина — старше, с волосами, уложенными в конструкцию, которая бросала вызов гравитации и добавляла ей полметра роста, — скептически поджала губы:

— Но она в группе из шести человек. Им не нужна наша помощь. У них есть припасы, оружие, опыт. Зачем тратить деньги на кого-то, кто уже в безопасности?

Эффи быстро перестроилась:

— Сейчас — да. Но группы всегда распадаются. Это закон Игр. Рано или поздно им придётся сражаться друг с другом. И когда это случится, Китнисс будет нуждаться в любом преимуществе, которое мы сможем ей дать. — Она наклонилась ближе, понижая голос до заговорщицкого шёпота. — Инвестируйте сейчас, пока цены низкие. Когда она дойдёт до финала, стоимость парашюта вырастет в разы.

Лавандовая женщина кивнула, но всё ещё колебалась:

— Я подумаю об этом. Посмотрим, как будут развиваться события.

Эффи улыбнулась, но внутри почувствовала укол разочарования. «Я подумаю» на языке спонсоров обычно означало «нет, но я слишком вежлива, чтобы сказать это прямо». Она продолжала улыбаться, продолжала говорить, продолжала пытаться — потому что это было единственное, что она могла делать. А потом произошло то, что изменило всё.

***

Пит исчез. Не умер — пушка не прозвучала, и его имя не появилось в списке погибших. Просто... исчез. Его сигнал трекера, которые не менял свое положение несколько часов, пропал с мониторов, а его точка исчезла с карты, которая показывала позиции всех трибутов.

Хэймитч стоял перед главным экраном в зале спонсоров, глядя на пустое место, где должна была мигать точка, представляющая Пита. Вокруг него спонсоры начали перешёптываться, их голоса были смесью любопытства, раздражения и лёгкой паники.

— Что происходит?

— Технический сбой?

— Или он мёртв, и они просто не успели объявить?

— Я вложил деньги в этого мальчишку!

Эффи материализовалась рядом с Хэймитчем, её лицо было бледным под слоями тщательно нанесённого макияжа:

— Хэймитч, что это значит?

Он смотрел на экран, и его мозг работал быстро, перебирая варианты. Пит был умён — очень умён, умнее, чем большинство людей, которых Хэймитч встречал за свою жизнь. Если его сигнал пропал, это не был технический сбой. Технические сбои не случаются с трекерами, разработанными лучшими инженерами Капитолия.

Это было намеренно. Он вырезал чёртов трекер. Сам. В джунглях. Без анестезии и стерильных инструментов.

— Это значит, — Хэймитч сказал тихо, так, чтобы только Эффи слышала, — что наш мальчик играет в собственную игру. По собственным правилам.

— Но как мы можем помочь ему, если не знаем, где он? — паника просочилась в голос Эффи, несмотря на все её усилия сохранять спокойствие.

— Никак, — Хэймитч ответил просто, и в этой простоте была вся жестокость их ситуации. — Он теперь один. Полностью.

И это была правда. Система спонсорства работала через координаты трекеров — парашюты направлялись