— Ретани.

— Вот здорово! — он словно выплевывал слова. — Только их нам не хватало!

— Ты не прав. Они не шпионы и не предатели. Они — благородные люди. Те, кто поставил честь выше жизни. Когда их неверный господин заключил позорный союз с Мелдрином, они предпочли стать изгоями, лишь бы не служить предателю.

— Они оставили своего господина. Считаешь, это правильно?

— Я бы не стал говорить, что они кого-то там оставили. Лучше считай, что они ищут господина, достойного их верности.

— Ретани… — размышлял Лью. — Очень интересно. Но этого мало. Что еще?

— Ты скоро поймешь, что разговаривал с вождем, боевым вождем, а с ним его люди — лучшие из бойцов Ретани. Если ты расскажешь им, кто ты и что собираешься делать в этом месте, они поклянутся тебе в верности.

— Лучшие… — повторил Лью, и я почувствовал, что он готов принять вызов, — нет, должно быть что-то еще, посложнее.

— Ладно. Простым ты не готов удовлетвориться. — Я сделал паузу, удерживая в уме образ воронов. Будет тебе сложное. Ты поймешь, что путь истинный. Они — Вороны.

— Ты уже говорил.

— Да, говорил, но они этого не слышали. А ведь это их настоящее имя, — объяснил я. — Когда ты спросишь их, они ответят: «Мы Вороны». Согласен?

Лью глубоко вздохнул, и я понял, что он готовится к трудному решению.

— Согласен. Пусть будет так, как ты говоришь.

Глава 17. СЛАВНЫЕ ПЛАНЫ

Незнакомцы уже устраивали своих лошадей среди деревьев, когда мы присоединились к ним в лагере. Лью подождал, пока они закончат, и пригласил их сесть. Все шестеро уселись на земле вокруг огня.

— Я вижу, вы — люди, привыкшие к лучшему жилищу, — сказал Лью. — И все же, может быть, лучше крыша рядом с благородными людьми, чем королевский зал и компания предателей.

— Истинно говоришь, — ответил предводитель. — Лучше жить изгоями, чем сидеть за одним столом с предателями-лордами и интриганами.

— Тогда между нами много общего, — быстро заверил его Лью. — Мы тоже предпочли оставить очаг и родню, чтобы не страдать от несправедливости и не способствовать целям злодеев.

Воины беспокойно заерзали. Вожак поколебался, а затем спросил:

— Вы знаете, кто мы, господин?

— Знаю, — убежденно ответил Лью. — Вы — воины Ретани.

— Это правда, — ответил предводитель. — Но не вся. Мы — Вороны Ретани!

— Clanna na cú! — пробормотал Лью.

Я услышал громкий шлепок и понял, что мужчина ударил себя по руке открытой ладонью.

— Когда-то это было признаком чести…

«У всех на мечах синий цвет», — говорил Род, — изображение птицы».

— …но с некоторых пор оно стало нам ненавистно. Это позорный знак! — Воин снова ударил по ладони, его голос звучал горестно. — Мы бы вырезали наши татуировки, если бы могли.

— Не стоит, — сказал ему Лью, — пусть они так и останутся знаком чести. Ибо вы предпочли отказаться от уважения, лишь бы не служить неверному королю. Мелдрин, возможно, и купил твоего короля, но ты не продал ему свою честь. Поэтому добро пожаловать в наш круг.

При имени Мелдрина незнакомцы стали перешептываться в изумлении.

— Кто же ты, господин, что знаешь все это? — озадаченно спросил предводитель.

— Мое имя —Лью. А со мной — Тегид ап Татал, Главный Бард Придейна.

Воины удивленно воскликнули при этом известии. Вождь озадаченно произнес:

— Мы слышали о вас!

— Только мы слышали, что ты умер! — добавил один из воинов.

— Видишь ли, слухи о моей кончине оказались немного преждевременными. Некоторым хотелось, чтобы это было так, но — увы! — ответил Лью.

— Говорят также, что ты был королем Придейна, — сказал еще один воин.

— Да, был… — признал Лью. — Но Мелдрин позаботился о том, чтобы я больше не мог настаивать на королевском титуле.

— Но почему вы здесь, господин? — спросил другой.

— Мы пришли сюда в поисках убежища и останемся, чтобы построить крепость, — ответил Лью и коротко рассказал о заключении союза с галанами на юге.

— Тогда вам потребуются люди, — твердо заявил вождь Ретани. — С твоего позволения, мы останемся здесь и поможем тебе.

Слова мужчины можно было воспринимать как клятву. Пока он говорил, включилось мое внутреннее зрение. Послышался шорох одежд, когда воины один за другим вставали.

— Я Дастун, — произнес низкий, торжественный голос. Перед моим сознанием встал мужчина с бычьей шеей и мрачным выражением лица, хладнокровный и уверенный в себе.

— Я Эмир Лидо, — раздался другой голос, и мысленным взором я увидел светловолосого мужчину с большим рогом, перекинутым через плечо на широком коричневом кожаном ремне.

— Я Найл, — сказал третий легким голосом. Я увидел темного воина с быстрыми умными глазами и губами, всегда готовыми к улыбке.

— Я Гаранау, — сказал четвертый мужчина таким голосом, что им впору было высекать искры из стали; человек беспокойной жизненной энергии, широкоплечий, очень сильный, с рыжевато-каштановыми волосами и бородой.

— Я Алан Трингад, — назвался пятый; голос у него был живой и энергичный. В моем сознании возник образ худощавого, длинноногого мужчины с высоким благородным лбом и голубыми глазами, легкого на драку и на развлечения.

— А я Бран Бресал, — назвал себя предводитель. В голосе звучала гордость за своих людей. Перед моим внутренним взором он предстал крупным мужчиной с длинными темными волосами и аккуратно заплетенной бородой, густыми черными волосами на руках и тыльной стороне кистей. Он посмотрел на Лью неподвижными черными глазами. — Мы просим принять нас у твоего очага, господин, — сказал он, обводя руками своих людей.

Я шагнул вперед и ответил, подняв руку над головой:

— Ваше появление было предсказано. Пусть тебе будет хорошо с нами, и пусть нам будет хорошо с тобой. Пусть ты найдешь среди нас все, что ищешь. — Я опустил руку. — Я хотел бы поднять приветственный кубок, но у нас нет ни кубка, ни пива, которым можно было бы его наполнить.

— Прием, оказанный вами, прекрасно заменяет приветственный кубок, — сказал Бран Бресал. — Вы не пожалеете, что приняли нас. Мы хотим внести свой вклад…

— Больше,