яростно отстреливался. Холодный ужас сковал меня: где его напарник? И в этот момент с двух сторон, словно тени, из-за деревьев выползли Ситверы. Их длинные, костлявые конечности смыкались в кольцо, а челюсти издавали сухое, мерзкое щёлканье.

 

Я лихорадочно обыскала взглядом периметр. Командир метался между группами новобранцев, его голос на корню рубил панику, и парни, кажется, начинали слушаться. Никто не смотрел в мою сторону.

Мой взгляд упал на оставленный в замке зажигания ключ.

Мысль родилась и превратилась в действие быстрее, чем я успела испугаться. Я вскочила на седло, рывком повернула ключ. Мотор взревел. Неумело, почти слепо, я вывернула руль и вдавила газ в пол. Байк рванул с места, подпрыгивая на кочках, и я понеслась к Келену.

Он держался. Мой бесстрашный, упрямый Рыжик. Но это была ловушка, и он, слепой, не видел этого. Он стрелял в их конечности, не понимая, что это бесполезно! Так и хотелось крикнуть ему прямо в лицо.

Выбора не было. Объехать по дуге — не успеть. Оставалось одно — проскочить между ними. Я вжалась в руль, наклонила голову, чувствуя, как острые, костлявые пальцы Ситверов проносятся в сантиметрах от моей шеи. Ветер свистел в ушах.

— Прыгай! Живо! — закричала я, подлетая к нему.

Он на мгновение застыл в ступоре, не веря своим глазам, но инстинкт выживания сработал быстрее. Он резко оттолкнулся и грузно рухнул позади меня, едва не сбросив нас обоих.

— Держись! — я снова вдавила газ, и байк, содрогаясь, рванул прочь из этого ада, унося нас подальше от щёлкающих челюстей.

39. Спасение бегством

– Энни, ты как... Стой, это что, байк командира? – голос Келена пробивался сквозь вой ветра и далекие выкрики. Он ворочался позади, цепляясь за мои плечи, пытаясь устроиться на сиденье позади.

– Да, – бросила я, не отрывая взгляда от темнеющего леса. В висках стучало. – Не было времени на разговоры. Пришлось одолжить.

Байк, холодный и чужой, рычал под нами, пробиваясь сквозь ядовитую пелену тумана. Мы летели, оставляя за спиной звуки выстрелов и то клейкое чувство страха, что сжимало горло.

– Спасибо, – Келен кричал почти в ухо, на адреналине. – Я уже мысленно прощался со всеми!.. Но нам же влетит от командира. Влетит по полной.

– Я возьму весь удар на себя, – выдавила я, и в животе от этих слов скрутился тугой, знакомый узел. Не страх. Предвкушение. Мгновенная картинка: его серо-зеленые глаза, суженные и холодный голос, разбирающий мои действия по кусочкам.

– Давай, останавливайся здесь. Надо добить этих тварей.

Я кивнула и вдавила тормоз так, что байк клюнул передним колесом, едва не отправив нас обоих через руль.

– Как сходила к семье? – Келен спрыгнул на подстилку из хвои, его веснушчатое лицо всё ещё было бледным. – Мне Тэйн сказал, что мы отправились в Хеллгрим из-за тебя.

Вот как. Они ещё и шушукались за моей спиной. Насколько они стали близки?

– О чем вы еще болтали с Тэйном? – я толкнула его локтем, снимая с плеча автомат. Заряженный, на предохранителе. – Не знала, что мальчишки тоже любят посплетничать.

– Ну, не злись. Сама ты ничего не рассказываешь, – он попытался улыбнуться, но получилось нервно, криво. Я заметила, как мелко дрожат его пальцы, когда он перекидывал свой автомат.

– Мой брат... – я замолчала, сжав затвор. Можно ли ему доверить чужую тайну? Имею ли я права раскрыть способность командира? Нет, точно нет. – Ему становится... лучше.

Последнее слово повисло в воздухе горькой ложью, которую я сама себе не могла простить.

– А что насчёт тебя? – Он споткнулся о корень, выросший из мертвой земли. – Ты узнала, как избранные становятся... избранными? — глупо спросил рыжик.

– Нет, – я резко кашлянула, горло саднило. – Решила отложить этот разговор на потом.

Я не смотрела на него, следя за тенями между стволами деревьев. Страх заставлял пальцы сжиматься на шершавой рукоятке автомата.

– Тем более, мне... стало лучше.

Я чувствовала, как под кожей, в самых глубинах, таится холодная тяжесть. Болезнь не ушла. Она затаилась, притихла. Давая мне временную передышку.

Мы двинулись дальше, пригнувшись, перебегая от одного ствола дерева к другому. Ветки хрустели под ногами, заставляя замирать сердце.

– Как прошла зачистка? Командир сказал, ты неплохо справился, – я бросила это через плечо, чтобы разрядить тишину, давящую на уши.

– Там были мелкие бризмы. Как же их, а, Энриды, – он фыркнул, но смех его был сухим и нервным. – Больше шума, чем вреда. Словно от стаи гусей бегал.

Ложь. Энриды были роем из зубов и когтей. Они сбивали с ног, покрывая тело, как живой, шевелящийся плащ, и с особым наслаждением выклевывали глаза, забивались в рот и разрывали плоть мелкими, жадными укусами. Их сила была не в мощи, а в числе и настырности.

– Всё равно, я рада, что ты не пострадал, – сказала я автоматически, сканируя местность.

Мы почти вышли к лесной полянке, где наше отделение отчаянно отстреливалось от Ситверов. Я быстро сосчитала силуэты парней. Все на ногах. Раненые, но живы. Но один вопрос грыз меня изнутри: Айз действительно был готов бросить их всех, чтобы укрыть меня? Без его командования отделение бы треснуло. Паника – это зараза, которая убивает быстрее любого чудовища. И хоть я презирала некоторых из этих выродков, я не желала им такой смерти. Здесь, в этом аду, наш главный враг был один. И я прикрыла бы спину даже сто второму.

– Энни, я хотел тебе кое-что рассказать, – прошипел позади меня Келен.

– Не сейчас, солнышко, – отрезала я, прицеливаясь в одну из тварей, замершую в десяти метрах. Её спина медленно вздымалась. Этот Ситвер был больше остальных, шире и выше. – Сейчас не совсем подходящее время для душевных бесед.

– Но это насчёт Тэйна, – пробурчал он, и в его голосе была виноватая настойчивость.

Я опустила автомат и уставилась на него.

– Говори, – прорычала я без злости. Неужели он не понимал, где мы?

– Командир не согласился поговорить с нами о перерождении.

Я безмолвно взмахнула руками. Какого черта?

– Тэйн решил ещё раз забраться в архив и попробовать раздобыть информацию. Но я не это хотел рассказать... – Келен замялся, его лицо исказилось гримасой вины. – В случае если там ничего нет,