- Набор для вскрытия сейфов и очень высокого качества, у меня таких никогда не было. Такие, пожалуй, только Стефан Мельник делает, да и то… Ну или «медведкой»[1] пытаться, но от неё шума будет слишком много.

- А подобрать комбинацию? – задал я совсем уж дилетантский вопрос за что удостоился разочарованного взгляда от Ворона.

- Это можно пробовать, когда хотя бы знаешь сколько цифр, да ещё уверен в паре-тройке. Тогда есть смысл, а так как сейчас – пустое. До старости просидеть можно без толку.

- Что же, - вздохнул я, - никаких шансов?

- Вскрыть – да, - кивнул Ворон, - но видишь царапины на краях панели, командир? – Я присел рядом с ним и пригляделся к коротким росчеркам на металле. – Панель периодически открывают, царапин много, и полно свежих, значит, хотя бы раз в день, если не дважды, кто-то поворачивает её. И вряд ли он делает это просто ради того, чтобы полюбоваться на сейфовое колёсико.

- То что надо, - хлопнул я его по плечу. – Идём отсюда, и так задержались.

Мы вышли из багажного отделения, но я почти сразу разыскал Волчицу и поручил ей дежурить там. Через несколько часов её должен будет сменить Чёрный змея, а его уже сменю я сам, после меня подежурит Княгиня. Шраму я не доверял, и потому не стал поручать это задание, а Ворон был слишком велик для засады в довольно тесном помещении багажного отсека. Не заметить его там мог бы только слепой, а таких на борту снежного крейсера не было.

Долго ждать не пришлось, как и говорил Громила ворон, панель перевернули в тот же день, ближе к полудню, и сделал это никто иной как профессор Холландер. Он быстро ввёл комбинацию и в переборке открыла небольшая, идеально замаскированная дверь. Как только он вошёл туда, закрыв её за собой, дверь тут же словно исчезла. Даже такой острый взор, как у Африйской волчицы не сумел различить её, хотя снайпер точно знала, где находится дверь. Она рискнула и бегом бросилась за мной, посчитав, что если есть шанс перехватить Холландера на выходе, то им стоит воспользоваться. А если упустим в этот раз, новая возможность не заставит себя долго ждать.

Нам повезло, Холландер провёл внутри достаточно времени, чтобы мы успели вернуться и занять позицию. Честно говоря, думал уже, что упустил его и хотел уходить, оставив Волчицу ждать следующего визита или смены. Но что-то удержало, как будто чья-то (да что там! знаю я чья это была рука!) легла на плечо, не давая уйти. Я не стал сопротивляться чужой воле, и остался ждать – и ожидание принесло плоды. Дверь в переборке бесшумно отворилась, и я рывком оказался прямо перед носом профессора Холландера. Тот явно не ожидал встречи, и замер, а уж когда за моей спиной замаячила Африйская волчица с длинноствольным бесшумным пистолетом В-9 «Фенек» в руках, так и вовсе сник. Я втолкнул его обратно, и сам переступил порог, сразу уступив место последовавшей за нами Волчице. Мы быстро оглядели помещение по ту сторону переборки – опасности оно не таило.

Зато поглядеть тут было на что…

[1] «Медведка» или «медвежья лапка» - инструмент для разрыва и отрыва стальных листов сейфа друг от друга, напоминающая что-то среднее между ломом и большой консервной открывалкой.

Глава тридцать первая. Засада

Было в этом действе какое-то почти запретное удовольствие. Всё же невыносимо приятно иногда осознавать свою власть (полную, безоговорочную) над другими. Например, когда ты будишь кого-то тем, что щёлкаешь затвором пистолета у него над ухом. Затвором приставленного к виску пистолета.

К чести Руфуса, он сразу открыл глаза, но не стал делать резких движений. Так и остался лежать на койке, только косился на меня, не шевеля и пальцем.

- Правильно, - кивнул я, - никаких резких движений. Охранник твой уже обезврежен, - я намерено перешёл на фамильярное «ты», чтобы сократить дистанцию, - и в твоей каюте только ты и я.

Дюкетт, конечно же, не стал бы спать с одном помещении с охраной и в их отсеке ему сделали такую же выгородку, как на «Диком Буре». Так что мы в самом деле были тет-а-тет, насколько это возможно в тесноте внутренних помещений снежного крейсера.

- Чего тебе нужно от меня? – спросил Руфус, голос его не дрожал, однако напряжение в нём было отчётливо слышно.

- Объяснений, мсье Дюкетт, - снова перешёл я на более официальный тон. – Ответов на вопросы. К примеру, что находится в скрытом от глаз помещении за багажным отделением? Помещение это занимает примерно четыре кубометра, так что спрятать там можно очень много.

Заминка перед ответом была почти незаметной, но она была. Руфус явно выбирал между ложью и правдой, прикидывая, что спасёт его, а что заставит-таки меня нажать на спусковой крючок.

- Как мне сказали, - выдал он, - это нужно для баланса. Там ничего нет, оно цельное.

- И для чего же в цельной переборке панель с кодовым замком? – уже откровенно потешался я.

Руфус понял, что проиграл, однако решил отделаться полуправдой.

- Это помещение вызвало бы слишком много вопросов…

- И оно вызвало, - насел я, - потому что там, твою мать, в баке стоит тот самый грёбанный эльф. Ты тащишь его в Колыбель – для чего, мать твою!

И тут Руфус рассмеялся. Он откинулся на подушку, но ствол моего В-9 смотрел ему в лицо. Я сумею прикончить его раньше, чем он потянется за припрятанным под подушкой пистолетом. Доставать его не стал намерено, чтобы продемонстрировать свою власть над Дюкеттом. Может, это и высокомерие, однако сработало – Руфус даже не попробовал сунуть руку под подушку.

- Ты думаешь бог сидит в Колыбели как ребёнок? – повернув голову, глянул мне в глаза поверх пистолетного ствола Дюкетт. – Чтобы покончить с ним, нужно тело, в которое можно будет всадить пули. Это не тот же самый эльф – он распался на мельчайшие частицы, не выдержав напора освобождённого из кристалла бога. В баке неразумная болванка, выращенный Холландером и Хидео голем.

- А почему такое тело?

- Как объяснили мне учёные, - пожал плечами пришедший в себя Руфус, - только эльфийское тело может выдержать эльфийского бога. Принцип подобия или как-то так.

Я убрал пистолет от его лица и сел на стул. Руфус поднялся на койке, не