Практически сразу, как вошла к себе, я ощутила чужое присутствие и рассмотрела массивный силуэт мужчины, сидящего в углу комнаты в кресле. На улице уже смеркалось, а плотные голубые шторы на окнах еще больше задерживали поток слабого освещения. Увидеть того, кто находится в моих покоях, я не смогла даже при наличии необычайно хорошего фейского зрения. Судорожно подбежав к прикроватной тумбе, я дернула за маленькую цепочку светильника, включая свет. Мягкое теплое освещение заполнило комнату, обнажая личность моего посетителя.

Эрбос расслабленно сидел в кресле, уложив одну ногу на другую, и выстукивал по мягкому подлокотнику кресла некие мелодии, которым не суждено было повториться, обретая звучание на инструменте. Привычка пианистов частенько проскальзывала и у меня, а потому я хорошо понимала ее. Все его длинные, аристократичные пальцы снова украшали фейские кольца. Новые, но такие же массивные. Сегодня Эрбос напомнил мне о том дне, когда пришел к Эндрюсу просить моей руки. Сейчас мой пульс точно так же загрохотал в ушах, а феец, в точности как и в тот самый день, наблюдал за мной с интересом и наслаждением. На нем был черный дорогой костюм, поддерживая воскресший образ в голове, а зеленые глаза, изучив лицо, продолжили свой путь по телу.

– Не стоит появляться в моей комнате вот так, без приглашения, – с раздражением проговорила я, снимая темный промокший под дождем головной убор и укладывая его на поверхность маленького столика.

Наглый Инквизитор не добьется от меня бурной реакции, которую наверняка желал получить, благодаря такому появлению. Я решила, что стоит спрятать свой страх и замешательство. Эрбос больше не властен надо мной, и ему необходимо это осознать.

– Самюэль, я прошу вас покинуть мою комнату и больше в ней не появляться, – неожиданно официально обратилась к нему твердым тоном, отчего на лице фейца мгновенно вырисовалась улыбка.

Он открыто насмехался надо мной, но тем не менее поднялся со своего места и подошел к двери, из замочной скважины которой торчал мой ключ. Пара ловких движений, и он уже покоился в руке Эрбоса. Затем он сунул его в карман своих брюк.

– Ну и что теперь? Уложишь меня на кровать и надругаешься? Твой поступок смешон, Эрбос. Уходи.

Мой голос не должен был дрогнуть, но надломился, когда мужчина двинулся на меня, прожигая взглядом.

– Неужели ты думаешь, что у меня есть такие пагубные интересы, мотылек? Для начала мы поговорим.

– Для начала? – уточнила я.

– Для начала, – эхом повторил он.

Эрбос подарил абсолютно порочную ухмылку, и я сразу поняла, чего он намерен добиться. А учитывая, что эта самая улыбка, все его действия и даже взгляд уже заставляли низ живота ныть от желания, я поняла – этот мужчина достигнет своей цели слишком быстро.

– Уходи, твои уловки больше не сработают, – уже гораздо жестче приказала я.

А феец продолжал медленно наступать, заставляя пятиться назад. Казалось, Эрбос вошел в эту комнату, будучи серьезно раздраженным, а по итогу обрел долгожданную сладкую забаву. Когда же моя спина встретилась со стеной и он навис надо мной, заставляя ощутить особенный, манящий запах его тела, голова и вовсе пошла кругом. Злясь на собственную реакцию и на то, что не могу совладать с собой, я прижалась к стене еще плотнее.

– Где ты была?

– Наверняка тебе уже давно все известно, ведь Нэнси неожиданно научилась снова говорить, – зло подшутила я.

– Верно. Знаю. И мне хотелось поддержать тебя в этот непростой момент, но мой брат явно заинтересован в том же и увел тебя из-под носа.

Эрбос склонился ко мне настолько близко, что, казалось, наверняка поцелует. Но он не коснулся меня ни руками, ни губами. Лишь глубоко вдохнул, втягивая мой запах. Предательское тело вблизи с этим мужчиной мгновенно обмякло и наполнилось нетерпением, а воображение стало рисовать то, как умелые руки гладят самые чувствительные изгибы тела. Я промолчала, чтобы не выдать своего слишком явного возбуждения, надеялась, что выдержу и не ступлю снова на эту кривую дорожку.

– Думаю, ты скучаешь, как и я, но твоя гордость не дает этого признать. Как и то, что твое сердце давно принадлежит только мне, – прошептал он мне на ухо, резко сменив тему разговора.

– Уходи, прошу… – промямлила я, едва шевеля языком. Слова фейца слишком сильно влияли на меня. Появилось ощущение, что в столь сильном притяжении между нами виновно что-то еще. Стало легче списать происходящее со мной на некую магию, чары фейри, но магии в действиях Эрбоса не было. Ее прикосновение к себе я бы наверняка ощутила.

Никогда и ни от кого я так не теряла голову. Пара слов на ухо от грозного мужчины, который так умело вселял в меня страх и похоть, талантливо перемешивая эти два ингредиента, и я уже ощущала себя податливой добычей в его руках.

– Милая, ты пахнешь так, словно хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь, у этой стены, а не ушел. Просто признай правду. Ты хочешь быть со мной независимо от того, какое название носит наша связь. И не только твое тело прямо сейчас вопит о том, чтобы я его изводил ласками. – Рука Эрбоса скользнула по ключицам, затем поднялась к шее и немного сжалась вокруг горла, обозначая превосходство своего хозяина. – Но и твое сердце, душа требуют моего присутствия в твоей жизни. Ты любишь меня.

Последние слова мужчины заставили вынырнуть из приятнейшей неги, которая словно мед расползалась по всему телу и формировала горячий клубок желания внизу живота.

– Нет. Я уже говорила и повторю. Это не любовь, а дикая страсть. – Мои слова звучали твердо и были сказаны прямо в глаза Эрбосу, но он лишь усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, словно на ребенка, который съел все сладости в доме и теперь пытался это скрыть.

– Ну что ж, – продолжил он поглаживать рукой мою шею. – Тогда дай мне слово, что больше никогда не поцелуешь и не обнимешь меня, не говоря об остальном.

Эрбос резко отошел в другой конец покоев, лишая тепла своего тела и забирая вместе с этим все то, чего я так сильно желала. В этот момент я поняла, что он уже в курсе моей осведомленности по поводу обещаний фейри, но я не удержалась и озвучила то, что так давно хотела:

– Ты лжец! Никогда больше я не дам тебе ни единого обещания!

Улыбка Эрбоса стала еще шире – его очень веселил тот факт, что я сильно вспылила. И, конечно, он поспешил подбросить дров в мой и без того пылающий пожаром гнев.