Но кто тогда мог помогать де Кларену? Его смущало, что тот встречался с де Вивьером. То есть, они знакомы? Марк слишком хорошо помнил, что сестра Лионеля предупредила его, что её брат плут. Именно поэтому иметь его среди близких знакомых было неразумно, и Марк всячески избегал встреч с ним. В данном же случае Лионель знал о подозрениях полиции и при этом встречался с де Клареном. Может ли он быть тем, кто помог де Кларену избежать обвинения в убийстве? По мнению Марка, этот прохвост был способен на всё ради денег.

— Куда мы идём? — услышал он рядом голос Эдама. Оруженосец догнал его и теперь шёл рядом. Уже наступила тёмная половина дня, прохожих на улице стало меньше, зато появились красивые кареты, из которых выглядывали нарядные господа. — Я просто хочу напомнить, что вы не обедали, а теперь уже близится время ужина.

Марк замер и осмотрелся. Он сам не отдавал себе отчёта, куда идёт, и теперь стоял в самом начале улицы Золотой Лозы.

— Зайдём к де Вивьеру, и — домой! — решил он и пошёл к ближайшей лавке, чтоб спросить, где находится дом барона Дюбуа, в котором Лионель снимал целый этаж.

Этот дом оказался даже больше и наряднее других, а вышколенный лакей в нижнем зале низко поклонился гостю и с сожалением сообщил, что господин де Вивьер недавно вышел, сказав, что идёт в салон графини де Лафайет. Немного подумав, не отправиться ли туда, Марк вспомнил большие, душные залы, забитые шумными гостями, многие из которых к этому часу уже были слегка навеселе, и понял, что ему вовсе не хочется оказаться там, под пристальными взглядами томных девиц и экзальтированных дам. Потому он попросил перо и бумагу, написал несколько строк, свернул записку и велел передать её постояльцу. Лакей снова поклонился, бережно, как реликвию, принял послание и заверил, что передаст её кавалеру де Вивьеру, как только тот вернётся.

Де Вивьер явился в Серую башню утром следующего дня. Вид у него был помятый, но он пылал воодушевлением и, едва войдя в тесный кабинет Марка, подошёл к столу и уселся на стул.

— Вы хотели видеть меня, и вот он я! — радостно сообщил он. — Полностью к вашим услугам! Что я должен сделать?

— Откровенно рассказать мне, какие отношения у вас с де Клареном, — ответил Марк.

— Ах, вы уже знаете! — воскликнул Лионель. — А я хотел удивить вас этим. Да, мы друзья. С недавнего времени. Едва я узнал о его роли в этом деле, то решил, что он для вас не такая удобная цель, к тому же вряд ли будет честен! Потому я и решил действовать хитростью. Я словно случайно встретился с ним и завязал знакомство…

— Где встретились?

— Это важно? — рассеянно спросил он. — Ладно, у Клотильды.

— Когда?

— Несколько дней назад. Уж не помню, когда точно. Он там жил сразу с тремя девицами…

— Как вы узнали, что он там?

— Случайно! Я сам туда захаживаю. Там не так дорого, как в хороших домах на улице Цветочниц, и девушки лучше, чем в дешёвых заведениях. Он спустился в зал и кутил, привлекая внимание. Тогда Клотильда и шепнула мне, кто он. Он был уже пьян, потому свести с ним знакомство было несложно. Мы проговорили весь вечер, и я узнал кое-что интересное, — Лионель замолчал, таинственно улыбаясь.

— Что именно? — спросил Марк, когда его пауза уже стала драматично затягиваться.

— Он был пьян, — небрежно пожал плечами молодой человек, — и, проникнувшись ко мне доверием, жаловался, что женился на красивой девице с большим приданым, хотя приданое ему было нужнее самой девицы. Однако и она была хороша, и он собирался получить и то и другое, но её мачеха, с которой у него несколько запутанные отношения, настаивала, что он должен забрать приданое, избавиться от девицы и жениться на ней. Она красива, но не так молода, однако, без её помощи завоевать эту красавицу у него бы не получилось. Потом эта мачеха сама предприняла шаги, чтоб девицу увезли к тому, кто грозился запереть её в подвале и не выпускать живой, за что к тому же был готов хорошо заплатить. В результате, де Кларен оказался наследником состояния своей исчезнувшей супруги и, кое-как отбившись от навязчивой любовницы, уехал в своё, как он думал, поместье. И вдруг всё сорвалось! Девица вернулась домой целая и невредимая, поместье снова оказалось в её собственности, а он — не у дел. К тому же та любовница, которую он иначе как «эта дура» не называл, умудрилась отравиться. И ему теперь самому нужно думать, как избавиться от жены и вернуть себе имение.

— Он так и сказал? — насторожился Марк.

— Слово в слово! — воскликнул Лионель. — Хоть его монолог был длинным и путанным, я верно передаю его смысл. Он хочет избавиться от жены и получить её наследство. Кстати, он сказал мне, что уже избавился от одной мерзкой шантажистки. «Заколол её этой вот рукой!» — похвастался он, показав мне кулак.

— То есть он признался в убийстве женщины, которая его шантажировала?

— Именно так. Но я вряд ли смогу доказать это в суде. Он пока не знает, как убить жену и при этом не попасться. К тому же его сильно смущает то, что он не уверен, что сможет получить наследство. Он что-то говорил о вас. Будто вы заверили его, что ему ничего там не светит, и при этом возмущался, заявляя, что это незаконно, поскольку он муж!

— Что ещё он говорил?

Де Вивьер задумался.

— Да ничего больше. Он весь вечер пересказывал эту историю в разных вариантах, жаловался и сердился. И ругал эту несчастную Ортанс, утверждая, что дыма без огня не бывает, что увёз её бывший тайный любовник, и она его обманывала ещё до того, а потому он бы её бросил, если б не деньги и земли, которые у неё есть, а у него нет.

— Ладно, это он говорил у Клотильды. А о чём вы беседовали позавчера в «Белом маке»?

— Вы и об этом знаете! — удивился он и тут же встревожился: — Вы что, за мной следите?

— Не за вами, — заверил его Марк.

— А, за ним, — немного успокоился Лионель.