и другой хотели появиться в покоях Зерги в одиночестве, дабы порция благодарности приготовленная для двоих, пала только на одного.

Моренгар всегда был немногословен. Этот коренастый крепыш с коротким ежиком седых волос, никогда не отличался разговорчивостью. Он появлялся в Стереге, только в случае крайней необходимости, быстро делал то, что наметил и снова уезжал в свое княжество на границе с пустой землей. Надо сказать, что большинство жителей этого северного княжества были такими – жизнь там была суровой, и люди не могли праздно проводить время. В Братстве у него ни с кем не сложились дружеские отношения, но все – от Саафата, до самого последнего секретаря в Стереге, знали, что, если, о чем-то попросить этого молчуна, можно быть уверенным, что он это выполнит.

Сейчас, чувствуя за спиной присутствие Моренгара Крутелла радовалась, что этот маг так вовремя оказался в Стереге. Он уже несколько раз так вовремя вступил в схватку с Черными, помогая то ей, то Скарудлину в самый нужный момент. Он чувствовал, когда надо это сделать, и при этом нисколько не жалел своих сил. Это был особый талант – суметь включиться в вязь чужого заклинания, чтобы усилить, или наоборот развалить его.

Крателла переглянулась со Скарудлином, он как раз только что разрушил огромного песочного человека, появившегося прямо из земли на склоне холма. Заклинание было мощным, монстр несколько раз рассыпался, но тут же вновь вставал, превращаясь из кучи песка в великана с желтыми песочными глазами. Скарудлин устало улыбнулся в ответ, и вытер пот со лба – он понял, о чем говорил её взгляд: мы побеждаем, даже по песочному монстру это было видно. Чтобы разрушить силу первого урагана, им пришлось поработать всем вместе, и то, это произошло не сразу. А этого монстра, Скарудлин прикончил один, Моренгар только подстраховывал. Все это говорило – что у Черных силы тоже не бесконечны.

Все маги были опытными, когда-то еще молодыми они получили этот опыт, в настоящей всеобщей войне, поэтому прекрасно знали, что в борьбе с Черными расслабляться нельзя, у колдунов всегда могла оказаться хитрая запасная уловка. Однако, долгие годы мира, когда магические схватки происходили лишь изредка, все-таки расслабили их. И это их понимание, что они сильнее и близится конец, в какой-то мере и послужило причиной того, что они пропустили начало новой атаки.

Это было больше похоже на, то, что делает природа – тучи вдруг исчезли, небо очистилось и из-закрая степи показался тонкий ободок солнца. Вокруг стало удивительно тихо, даже легкие порывы ветерка не шевелили пожелтевшую траву. Воздух над степью стал свежим, словно летом после дождя. Казалось, над миром властвует сейчас только одна сила – степная осень. Столь быстрая смена погоды, во время схватки, должна была насторожить магов, но усталость и постоянное напряжение сыграли свою роль. Крателла не удержалась и высказалась совсем по-женски:

– Какая красота…

Она тут же задохнулась. Из глаз побежали слезы, и магиня закашлялась. Следующим стал Скарудлин, он схватился за грудь и, согнувшись, тоже начал биться в приступе кашля. Дольше всех продержался молчун Моренгар. Он первым понял, что происходит – вся эта слишком красивая картинка осени, и слишком чистый воздух – это была маскировка колдовской атаки. Маг перестал дышать и попробовал ударить обычным неизбирательным заклинанием, однако это не помогло – враг удерживал отравленную атмосферу вокруг вершины холма.

Тогда Моренгар подхватил еще бьющуюся в судоргах Крателлу и потащил вниз с кургана. Заклинание подобного рода, что использовалось сейчас против них, было очень сложным и требовало много энергии, поэтому район его действия должен был быть невелик. Если бы ему удалось выйти за пределы этой атаки, он наверняка бы спасся и спас Крателлу. Моренгару не хватило совсем немного, несколько метров. Их так и нашли потом кочевники – мужчина сидел, держа на руках женщину. У обоих были искаженные удушьем лица. Если бы он не стал помогать Крателле, а сразу, как только понял, бросился с холма один, он бы точно остался в живых.

Но неприметный молчун с севера, не мог поступить иначе, из таких магов как он, никакими заклинаниями невозможно сделать Черных.

Туманель брезгливо отбросил руку мертвого орка, которую до этого крепко сжимал своей рукой. Потом, шатаясь, отошел в сторону и сел прямо на землю. Последнее заклинание вымотало его, он чувствовал, что опустошен до дна. Если бы сейчас здесь появился хотя бы один кочевник, он смог бы потом всю жизнь гордиться, что ему удалось убить настоящего Черного. Однако, никто, до самого ухода Туманеля, на кургане так и не появился.

Эльф отдохнул, и перед тем, как открыть портал, опять подошел к трупу. Он перевернул мертвеца и выдернул из его спины, тонкий эльфийский кинжал. Туманель тщательно вытер серебряное лезвие об одежду орка и взяв кинжал двумя руками, поднес его к губам. Он прошептал слова благодарности, словно оружие было живым, потом бережно спрятал драгоценный талисман в потайные ножны, за пазухой. Это была последняя вещь, связывавшая его с прошлым, с полностью погибшим родным кланом, кланом Озера.

Он взглянул на мертвого орка – голова того была запрокинута, рот открылся и желтые клыки торчали наружу. Темное лицо эльфа скривилось в ухмылке.

– Спасибо тебе, Хорошинар, выручил, – издевательски сказал он. – Если бы не ты, я бы не смог прикончить тех, из Братства. И теперь, я думаю, ты понимаешь, какая из древних рас будет править…

Туманель пробормотал привычное заклинание, подождал, когда перед ним разгорится синевой овал входа, и шагнул в портал.

Он сказал правду – действительно, если бы не энергия смерти, которую он вытянул из умирающего колдуна, он вряд ли смог бы удержать заклинание мертвого воздуха так долго. А то, что он успел первым воткнуть свой нож в спину коллеге–сопернику, так для этого он и родился эльфом. Эльфы всегда были и будут умней и проворней орков.

В то время, когда на скале, постоянно атакуемой солеными волнами, появились Сельфорур и Арагуз, Мазранг был уже там. Он появился на пятачке сразу после того, как с него исчезли Вогалы со своим живым грузом. Однако, колдун не стал подниматься по лестнице, а сошел с площадки вправо и стал подниматься по узкой тропе, между камнями. Вокруг царила ночь и вряд ли Черный видел что-томежду камнями. Но он шагал уверенно, иногда, где надо хватался за нависшие глыбы и переползал через валуны. Было понятно, что этот человек идет здесь уже не первый раз.

Когда площадку озарила вспышка, и из портала