почувствовала себя старше Соболя – он еще сопротивляется, верит во что–то, а она уже поняла, что все – больше им уже не повезет, что пришел конец всему. Она вспомнила, что такое же ощущение у нее было когда-то давным-давно, тысячу лет назад, когда она из кустов глядела на плачущего эльфенка. Тогда она посчитала, что хуже чем то, что произошло с ней уже и быть не может. Знала бы она тогда про все, что произойдет потом, про сегодняшний день. Сейчас, то положение, в котором она оказалась тогда, казалось ей безоблачным счастливым временем.

Её отвлек звон, разлившийся по всему залу, словно стукнули по волшебному колокольчику. Марианна быстро повернулась к колдунье – звук шел от странного ножа, находившегося у нее в руке. Девочка сразу поняла, что нож не из металла – полупрозрачное ярко-красное лезвие, переливалось волнообразными разводами. Похоже на цветное стекло, как в окнах замка князя. Ведьма опять легонько стукнула пальцем по пылающему лезвию и чарующий звон снова поплыл в полумраке зала.

Девочка залюбовалась игрой пламени в смертоносном клинке, но вдруг до нее дошло, что ведьма не стала бы доставать нож просто так. Что она задумала?

Зерги оторвала взгляд от своего оружия и по очереди оценивающе посмотрела на детей. Её взгляд остановился на Марианне.

– Ты. Ты будешь я.

Девочка не поняла эту странную фразу, но почувствовала такой страх, что ноги её подкосились и она опустилась на пол.

– Эй, вы, – колдунья повернула голову в сторону арки ведущей в соседний зал. – Где вы там? Идите сюда, нужна ваша помощь.

Однако прошло несколько секунд, а никто так и не отозвался. Ведьма нахмурилась, и её фигура чуть-чуть размылась. Однако, она быстро нашла выход, похоже, любая заминка уже не устраивала её.

– Сельфовур и ты, Арагуз. Идите сюда, будете помогать.

Маг, все также молча, направился к трону. Зато радости шамана не было предела.

– Великая назвала меня по имени, – радостно шептал он, и торопливо шагал за магом. – Я буду помогать самой Гоосар Каххум.

– Берите, девчонку и тащите сюда! – голос Зерги стал стальным. Все нотки показной доброжелательности исчезли.

Девочка оглянулась в поисках помощи, и поняла, что никто здесь ей не поможет. Все – и Радан, и Алмаз, и даже мальчишки рвались к ней, но просто не могли сдвинуться с места. Они дергались, кричали, но все было бесполезно – невидимые путы связали их. Маленькая Енек осталась единственной, кто мог двигаться, но помочь она ничем не могла. Не понимая, что делает, Марианна вскочила и бросилась к арке, в голове билась одна мысль – убежать, не видеть ничего этого…

– Ну куда же ты? – почти ласково спросила ведьма, и в тот же момент девочка почувствовала, что ноги схватили две мягкие руки. Она упала, но в панике все равно пыталась уползти. До арки оставалось совсем немного, и девочке казалось, что стоит ей только доползти и спрятаться за колонной, все исчезнет. Колдун и орк догнали её у самого прохода и подхватили за руки.

– Тащите ко мне! – голос Зерги щелкнул как бич.

– Сейчас, сейчас, Великая, – бормотал шаман, со злостью дергая рвущуюся из рук Марианну. Сельфовур же тащил её молча, не обращая никакого внимания на её крики – после того, как колдунья забрала у него камень, он стал как кукла. Ходил и действовал автоматически, словно у него кончился завод.

Они уже сделали пару шагов к каменному трону, когда сзади раздался шум и из полумрака прохода вырвался косматый ревущий зверь. В одно мгновение медведица оказалась возле Марианны и её мучителей. Первый удар могучей лапы отбросил старого шамана обратно к стене. Он прокатился по каменному полу и остановился только уперевшись в стену. Разбитая голова орка застыла под неестественным прямым углом к туловищу. У старика была сломана шея.

Вторая жертва – Сельфовур оказался не таким слабым противником. Он выпустил из рук девочку и мгновенно отпрыгнул далеко в сторону. Приземлился на мозаичный пол уже не человек – расставив лапы и оскалив страшные зубы, против медведицы стоял огромный черный волк. Он тоже зарычал и с ходу кинулся на медведя. Звери сплелись и покатились ревущим и визжавшим комом, оставляя повсюду кровь и лохмотья шерсти. Однако, весь шум и рев перекрыл дикий, воющий голос:

– Гооланд!

Глава 21

Крик ведьмы забрался на невыносимую высоту переходя в тональность, не слышимую уже человеческим ухом. Все – дети, Радан и Алмаз, заткнули уши и извивались на полу, не в силах выносить этот звук. И только звери продолжали кататься по полу и рвать друг друга клыками и когтями.

Марианна, в ужасе от всего происходящего, быстро отползла к стене и уперлась спиной в стену. Она прижималась к холодному камню и бездумно следила глазами за живым кровавым клубком. И вдруг страх отпустил её – девочке стало все равно, что вокруг происходит. Видимо, слишком много она натерпелась за сегодня – орки, вампиры, колдунья, а теперь вот это.

Она безучастно посмотрела вокруг – все её спутники, похоже, понемногу начали освобождаться. Радан уже сидел на полу и пытался встать, правда, это у него еще не получалось. Алмаз была в таком же положении – она крутилась, ругалась, но невидимые путы еще полностью не исчезли. Все это происходило очень быстро – каменная плита которая начала двигаться, как только Зерги закричала, до сих пор еще не открыла проход полностью.

Марианна, все также словно во сне равнодушно, смотрела как Радан, наконец поднялся и, шатаясь, медленно побежал к трону. С каждым шагом он двигался все уверенней, похоже, действие колдовства слабело. Он добежал до ступеней ведущих к каменному креслу, взбежал и бросился к столику, на котором лежала сабля. Соболь схватил оружие и замахнулся на сидевшую Зерги. Не чувствуя никакой радости, Марианна поняла, что сейчас они освободятся от Проклятой, надо вставать.

Она замерла, не в силах оторвать взгляд от сабли Радана. Но прошла секунда, потом другая, а Соболь так и стоял замахнувшись. Он опять не двигался. Колдунья, сидевшая перед ним, даже не пошевелилась, она почти исчезла и стала больше походить на тень. Алмаз, тоже освободилась и бросилась на помощь Соболю, но и она, вдруг, застыла рядом с ним.

В это время, в дальнем углу зала, там, куда укатились схватившиеся звери, все стихло. В полумраке из кучи, порыкивая, поднялась лишь одна фигура. Она встала на задние лапы, и Марианна поняла, что это медведица. Она вглядывалась в нее, боясь