Продолжать спор женщина не стала. Повинуясь одному только ее движению руки, присутствующие направились в сторону, куда-то к ящикам и, возможно помещениям, которые Рэ со второго этажа рассмотреть не сумела. Полу-дэбэс, до этого усыпивший перевертыша, замедлился, покрутился, выбирая, что ему делать, но после отошел на приличное расстояние и остановился.

– Не боишься, что он не успеет добежать, если тебе потребуется помощь? – кивнула в сторону волшебника Рэ.

– Не боюсь. Я вполне могу и сам справиться, если потребуется, – улыбнулся Лэр, – А теперь моя очередь задавать вопрос. Что ты здесь делала? Гуляла – плохой ответ. Если только ты не соскучилась по мне и не захотела меня отыскать. Ты ведь знала, что я здесь. Ты уже приходила и сидела вон там, у окна. Побоялась в прошлый раз постучаться и напроситься в гости?

– Ничего я не боялась. Мне не было до тебя никакого дела, я искала бритоголовую. В прошлый раз я проследила за ней, она пришла сюда. Сегодня я днем услышала, как две разговаривают. Они хотели прийти ночью и что-то сделать. Я ждала их и хотела спрятаться.

Называть дам из Ордена Посоха, как говорил Эйэ, бритоголовыми не совсем верно. Эти женщины ничего не делали со своими головами нарочно. Магия, которую они пропускали через себя и те ухищрения, что использовали чтобы стать сильнее, меняли их изнутри. Шевелюра выпадала, а через некоторое время лицо и тело избавлялись и от другой растительности, включая ресницы и брови. Потомки дэбэсов навсегда теряли перья и пух, а полу-бриесмонисы, если такие встречались, тоже выглядели бритыми. Татуировки на головы дамы наносили уже после избавления от волос, а не сбривали косы, как многие думали.

– Зачем тебе нужны бритоголовые? Ты всего ничего в городе, а уже успела с ними что-то не поделить? – мужчина стоял очень близко. Настолько, что при желании Рэ успела бы выбросить в его сторону голову, ее гибкости и того, что веревки были обмотаны вокруг столба не слишком плотно, хватило бы, чтобы впиться зубами в лицо или шею.

– Это наше с ними дело! Тебя оно не касается!

Светловолосый бандит, ничуть не стесняясь, погладил женщину по лицу, убирая волосы. Полукровка оскалилась и из ее недр вырвалось угрожающее рычание. Может, стоило откусить пальцы нахалу, но после этого точно придется драться, а затем, скорее всего, спешно покидать Врата.

– Вот это голосок! Собаки и то не настолько громко рычат, когда у них кость отбирают, – засмеялся мужчина. Страха в нем не чувствовалось, – Для полу-свэта ты имеешь больно уж звериные повадки.

– Откуда ты знаешь, что я полу-свэт?

Лэра она не видела на приеме, не встречалась с ним в компании братьев в Средоточье, а если мужчина и заметил Рэ прогуливающуюся где-то, пусть даже и со свэтами, то не должен был понять, имеют ли они общую кровь. У Нэ были какие-то черты, схожие с древним народом, в нем легко узнавались родители, но Рэйара походила на человека. Она это знала – каждый раз, смотрясь в зеркало, она только и делала, что пыталась заметить в отражении свэта. И всякий раз терпела неудачу.

Следовательно, либо бандит невероятно догадлив, либо каким-то образом узнает то, что недоступно другим. Понять бы еще как. Может, он видел их в Загородье, когда свэты спугнули его и Хью, явившись, не стесняясь использовать магию? Он, кажется, сбежал раньше, но это так думала Рэ. Что, если он спрятался и наблюдал? Видел Эйэ и слышал, как Ал и Фэ зовут ее сестрой?

В ответ мужчина только разглядывал связанную. Рэйара уже сталкивалась и с ненавистью, и злостью, переживала гонения и попытки убить ее, как чудовище, и равнодушие, и еще очень и очень многое. Но светловолосый человек смотрел на нее скорее с любопытством и… И чем-то напоминал Быстрого Ножа, правда, не вызывал отвращения. Щеки женщины снова покраснели, и мужчина развеселился.

– Мне нравится, как ты смущаешься, – женщина подумала, не стоит ли выбить собеседнику зубы, чтобы он перестал скалиться, – Чем тебе не угодили бритоголовые?

– Не важно.

– Если не хочешь отвечать мне за просто так, то давай договоримся – сейчас я развяжу тебя, чтобы ты не нервничала, и мы поговорим? В прошлый раз нам это сделать помешали, но в этот раз, надеюсь, все сложится как надо. Хорошо? Если я развяжу тебя, ты согласишься со мной говорить?

– Угу.

– Я не стану требовать клясться или давать слова, или что там обычно делают? Не дергайся, мне неудобно. Да погоди же, руки обдерешь, – Рэйаре не терпелось освободиться и размять конечности. Без веревок она чувствовала себя спокойнее, – Лучше?

– Да. Потому, что они убили моего брата.

– Они?

– Бритоголовые. Орден Посоха. Ты спрашивал, почему я их ищу и что мне от них надо, – Рэ почесала голову, с волос посыпались мелкие крошки, – Надо отомстить. Узнать, на кого они работают, кто дал им приказ и за что они это сделали. Мой брат никому ничего дурного не делал, он был добрым, помогал нуждающимся, не желал вмешиваться ни в какие дележки власти. Он был хорошим. Благородным воином!

– И тоже свэтом, как и остальные?

– Да.

– Мне жаль твоего брата, – улыбка стерлась с лица бандита, как только женщина заговорила про Жужа, – И тебя.

– Ты его не знал.

– Его знала ты. Тяжело терять родных.

Волшебник продолжал наблюдать, он не вмешался, когда перевертыша отпустили, но теперь держал что-то в пригоршне. Наверное, готовился замедлять женщину или усыплять, если она попробует куда-то двинуться или что-то сделать.

На некоторое время повисла тишина. Главарь банды разговаривала о чем-то со своими спутниками, довольно тихо, получалось разбирать лишь отдельные слова – многие разбились на кучки и переговаривались, сбивая с толку. Неужели нельзя было говорить по очереди, чтобы полукровка могла подслушать?

– Я не хотела ничего у вас красть, – наконец, снова заговорила Рэ. Она продолжа видеть взгляды мужчины, и, как бы она ни убежала себя, что лучше бы тот отвернулся, на самом деле полукровке было приятно такое внимание, – Я хотела понять, что собираются делать эти бритоголовые. Я слышала, они хотели что-то выкрасть, упоминали какого-то Барона и… И кажется, Лезвие. Говорили, что Лезвие им мешает. Не знаю кто это, но, думаю, Орден Посоха хочет убить это Лезвие.

По изменившемуся и переставшему казаться довольным лицу, Рэ догадалась, что мужчина знает, кто такой или,