Она решит, что мы собираемся пожениться, и ты от нее не отвяжешься, пока не обвенчаешься со мной при большом скоплении народа. И короля тоже позовем… Ты ведь хочешь, чтобы Герих Вельмар присутствовал на нашей свадьбе?

Я закатила глаза.

— Лукас, не заговаривай мне зубы! Сейчас же говори, что будет во дворце и почему вы хотите, чтобы меня там не было! Уверена, ты действуешь по наущению деда!

Я прекрасно понимала, что добиться правды от пирата — занятие бесполезное. Но я снова попыталась.

— Сейчас же скажи, что вы задумали!

Но вместо этого услышала, что если вдруг меня позовет ветер странствий, а посещать его поместье я не захочу, то мы можем прокатиться на паруснике в город, немного отличающийся от других.

Затем Лукас добавил, что мне стоит хотя бы раз быть послушной девочкой и отказаться от поездки во дворец.

На это я послала его к демонам, а затем долго бегала по стадиону и размахивала тренировочным мечом, размышляя о нашем разговоре.

Единственное, что мне приходило в голову, — пираты собирались выкрасть принца Йоргена — причем из дворца! — чтобы потом обменять его на спасение моего отца, пропавшего где-то за Проливом Теней.

Поэтому они не хотели, чтобы я присутствовала во дворце.

Но это же… немыслимо! Кому такое вообще могло прийти в голову?

И тут же отвечала сама себе: конечно же, моему деду. Черному Дрейку Велларду — судя по тому, что я о нем слышала, это было как раз в его духе.

Именно поэтому, чтобы помешать планам деда, но сделать это с умом, имея в руках козырь, способный предотвратить похищение принца и весь последующий за этим хаос, я решила серьезно поговорить с дядей.

Ранее я все время откладывала разговор, дожидаясь, когда дяде станет лучше. Хотела убедиться, что затянулись не только полученные раны, но и страшная болезнь отступила без следа — ведь Владыка нари пообещал, что его магия даст полное исцеление.

Зато теперь у меня не осталось никаких сомнений: терзавший дядю недуг исчез, потому что о трости он давно уже забыл, а сейчас легко сбежал по ступеням мне навстречу, когда я приехала в охраняемый дом ДиРейнов на карете.

Причем тоже с серьезной охраной: после недавнего нападения дядя решил не скупиться на нашу безопасность. Заодно он обрадовался, когда узнал, что я пробуду до понедельника во дворце.

Сказал, что у него накопились дела за пределами Керна и потому он решил…

— Нам принадлежит не только этот дом, Шани, — сказал он, — но и много собственности по всему Арвену. Мне не помешает отправиться с инспекцией хотя бы в ближайшие к столице места и проверить, не слишком ли сильно воруют мои управляющие. Думаю, многие из них уже готовились пировать на моих похоронах, но мне придется их разочаровать.

Его слова меня не развеселили.

Вместо этого я увлекла дядю для разговора в маленький салон, который я полюбила больше всего в доме и где, как оказалось, подолгу читала или вышивала моя мама.

И именно там я рассказала ему, что мне известна не только личность моего отца, но и что со своим пиратским дедом я виделась целых три раза. Один раз — в Карассе (но я все равно ничего не знаю о его логове, пираты об этом позаботились), второй раз — в Керне, и третий — там же, когда дед удирал от жандармов через кусты.

И пусть мой отец отпетый негодяй…

— Он погубил твою мать, Шани! — с негодованием воскликнул дядя. — Не будь этого мерзавца, моя сестра все еще была бы жива, а еще счастлива в браке с любимым…

— Но в истории не существует сослагательного наклонения, дядя! — покачала я головой. — Маму уже не вернуть, а вот моего родного отца…

— То есть ты хочешь, чтобы я как-то повлиял на судьбу этого негодяя⁈ Где он сейчас? Неужели его до сих пор не вздернули?

Именно тогда я поняла, что просить у дяди о помощи бесполезно: пиратскую часть моей крови он не примет никогда.

Но я все равно, с присущим мне упрямством, попыталась.

— Он пропал на краю мира, за Заливом Теней, дядя! И если бы вы…

— О чем ты собираешься меня попросить? — нахмурился он.

— О том, чтобы вы использовали свои знания и помогли бы его найти…

— Помочь этому отребью⁈ О нет, Шани! Если бы я узнал, что этот мерзавец в тюрьме, то я сделал бы все, чтобы ускорить его казнь.

— Но он ведь все-таки…

Не договорила, потому что дядя меня перебил.

— Шани, ты еще слишком молода и неопытна, чтобы понимать, что происходит между мужчиной и женщиной. Так вот, знай: твой отец не мужчина. Он — мерзкое существо мужского пола, которого непонятно как и зачем носит земля. Я буду рад услышать, что он наконец-таки сдох! Заодно я настаиваю, чтобы ты больше никогда не общалась со своим так называемым дедом. Это слишком опасно и не подходит для молодой леди нашего круга. Поэтому выкинь его из головы, а еще лучше — расскажи нашему поверенному обо всем, что ты знаешь, и помоги свершиться правосудию.

Я вздохнула и пообещала подумать.

— Шани, до добра подобные связи не доведут, — предупредил напоследок дядя, когда я в голубом платье спустилась его проводить — Гильберт ДиРейн покидал дом немного раньше меня.

— Ты великолепно выглядишь, — произнес он напоследок.

Новый гардероб заказать мне не успели, хотя дядя на этом настаивал. Вместо этого мне перешили несколько платьев из маминых, убрав, по словам горничной, «старомодные» воланы и добавив немного нового кружева.

Теперь я выглядела как столичная модница — опять же, по ее словам.

— Будь осторожна, — добавил дядя, после чего пообещал вернуться домой через неделю, хотя, конечно же, все будет зависеть от ветров вокруг Керна.

— Обязательно буду, — пообещала я и поцеловала его в щеку на прощание.

Дядя отбыл, а за ним и я — в присланной за мной карете с гербом королевской династии Вельмаров на боку и с приставленной охраной, хотя Йорген и понятия не имел, какая мне может грозить опасность.

Впрочем, в последнее время я не видела ни следа птичьего монстра, на меня никто не нападал, и я решила, что Бездна меня услышала. Поняла, что медальона Веллардов у меня больше нет, и наконец-таки оставила меня в покое.

«Оно и к лучшему»,