найти хорошего управляющего. Тогда я смогу чаще приезжать в Петербург. А потом, когда Наташа станет старше и матушка немного... смирится, мы решим, как быть дальше.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разгорается тепло. Это был не идеальный вариант, но начало новой, свободной жизни.

 

Эпилог

 

Один год спустя

Зал Географического общества был полон до отказа. Джентльмены в строгих сюртуках, несколько дам в элегантных платьях – все они пришли на мою первую официальную презентацию. Механизм для откачки воды из шахт – мое усовершенствование насосной системы, вызвал настоящий ажиотаж в научных кругах.

За прошедший год многое изменилось. Первые недели после отъезда Александра были самыми трудными – привыкнуть к самостоятельности, к новому статусу, к жизни в большом городе. Фридрих Карлович стал моим верным наставником и проводником в мире науки. Он представил меня профессорам, инженерам, изобретателям.

Поначалу многие смотрели скептически – женщина, предлагающая технические усовершенствования? Но мои чертежи и расчеты говорили сами за себя. Постепенно недоверие отступало, сменяясь уважением. Я училась, работала, не покладая рук, доказывая всем и самой себе, что достойна быть здесь.

Письма от Александра приходили каждую неделю. Он рассказывал о делах в имении, о Наташе, которая росла обстоятельной юной барышней. Матушка, писал он, постепенно оттаивала. Не извинялась, нет – гордость не позволяла. Но стала молчаливее, задумчивее, словно переоценивая что-то в себе.

Трижды за этот год Александр приезжал в Петербург. Каждый его визит был праздником – мы гуляли по набережным, посещали театры, просто наслаждались обществом друг друга. А потом он возвращался в имение, и все начиналось заново – письма, ожидание, работа.

И вот сегодня – мой триумф. Первое крупное изобретение, представленное научному сообществу. Я стояла на небольшом возвышении, объясняя принцип работы насоса, отвечая на вопросы. Чувствовала, как горят щеки от волнения, но голос мой оставался твердым.

Когда презентация закончилась, зал взорвался аплодисментами. Я, сияя от счастья, поклонилась и начала спускаться с возвышения. И тут увидела его – в первом ряду, аплодирующего громче всех, с гордой улыбкой на лице.

— Александр! — воскликнула я, не сдерживая радости. — Ты не писал, что приедешь!

Он подошел ко мне, взял за руки.

— Хотел сделать сюрприз. И я не мог пропустить твой триумф. Это было великолепно! Ты видела лица этих академиков? Они в полном восторге!

— Когда ты приехал? Почему не предупредил?

— Вчера вечером. Остановился в нашей гостинице, — его глаза сияли. — У меня есть новости.

— Какие?

— Я нашел управляющего для имения. Хороший человек, опытный. Я могу доверить ему дела на длительное время.

Сердце мое гулко забилось.

— Ты хочешь сказать...

— Я переезжаю в Петербург. Наташа тоже. Она хочет продолжить образование здесь. А матушка... она решила остаться в имении. Сказала, что ей нужно время и пространство, чтобы многое переосмыслить.

Я не могла поверить своим ушам.

— Но... как же... все дела...

— Я буду наведываться в имение каждые пару месяцев, — улыбнулся он. — Проверять, как идут дела. Но большую часть времени буду здесь. С тобой. Если, конечно, ты все еще хочешь этого?

Вместо ответа я бросилась ему на шею, забыв про все правила приличия и изумленные взгляды присутствующих. Он обнял меня, а потом нежно поцеловал, не обращая внимания на окружающих.

— Полагаю, это “да”? — шепнул он, оторвавшись от моих губ.

— Самое решительное “да” в моей жизни, — равзве мог мой ответ прозвучать как-то иначе? После всех этих дней, проведенных в разлуке, после всего этого мира, в который я смогла ступить только благодаря тому, что он поверил в меня.

— Дарья Викторовна! — раздался голос Фридриха Карловича. — Профессор Менделеев желает обсудить с вами детали вашего механизма!

Я обернулась. У противоположного конца зала стоял невысокий бородатый человек, с интересом наблюдавший за нами.

— Иду, Фридрих Карлович! — отозвалась я, а потом снова повернулась к Александру. — Мне нужно...

— Иди, — он с улыбкой отпустил мои руки. — У нас впереди вся жизнь. Я никуда не денусь.

Я кивнула, окрыленная счастьем. Впереди действительно была целая жизнь – с любимым человеком, с наукой, с открытиями. Жизнь, о которой я даже не смела мечтать, когда оказалась в этом странном прошлом времени.

Но оно больше не было прошлым. Оно стало моим настоящим. И будущим, которое я решила строить сама.

 

Дорогие мои читатели!

 

Вот и завершилась история Дарьи! Ей пришлось пройти долгий путь к своему месту в этой новой жизни, но теперь она обрела его и свободно может жить своей жизнью.

Спасибо всем, кто был с нами!

 

И прошу вас не убирать книгу из библиотеки! В марте вас ждет несколько бонусных глав о жизни Дарьи в Петербурге.

БОНУСНЫЕ ГЛАВЫ. Жизнь Дарьи в Петербурге

 

Глава 1

 

Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие шторы, рисуя на полу узоры. Я в последний раз просмотрела чертежи, разложенные на письменном столе. Каждая линия, каждый расчет были выверены по нескольку раз. Система механизмов для большой прачечной — моя первая серьезная работа с момента поступления в Технологический институт.

Сколько раз я ее переделывала — не счесть. Но хотелось добиться идеальной чистоты работы, чтобы каждая черта, каждая риска, каждая сноска были выполнены идеально.

— Деточка, вы опоздаете! — раздался из-за двери голос Марфы Степановны, моей квартирной хозяйки.

Вот кто волновался сегодня не меньше меня самой. Чудеснейшая женщина широчайшей души. Я жила в арендованной квартире рядом с институтом еще с начала сентября. Переехала сюда из городского поместья, потому как в доме ощущала себя неизменно одиноко. Слишком огромен он был для меня одной. А сколько слуг требовалось для его обслуживания…

Александр тогда пожурил меня, но согласился. И одной мне было проще, чем неизменно слышать в свою сторону “госпожа, кушать подано”, “госпожа, извольте ваш плащ”, “госпожа, сегодня ветрено, мы приготовили для вас шляпку на выбор”...

— Уже иду! — откликнулась я, поспешно скатывая чертежи в тубус.

Сегодня был важный день. День, когда я могла заявить о себе в полный голос или окончательно утвердиться в статусе “странной женщины, которую незачем воспринимать всерьез”.

Три месяца назад, благодаря протекции Фридриха Карловича, меня приняли вольнослушательницей в Технологический институт. Конечно, о полноценном обучении речи не шло — женщинам это было пока недоступно. Но мне разрешили посещать