Грамон теперь помимо своих непосредственных обязанностей при дворе, которых не стало меньше, вынужден будет заниматься и другими делами. И если ещё Марк покинет свой пост и отправится спать, он останется совсем один. А учитывая, что он, при всём своём уме и опыте, очень осторожен и порой нерешителен, то, может упустить что-то важное или не вмешаться там, где нужны стремительные действия. Потому, подозревая, что ему предстоит целый день просидеть за столом впустую, Марк всё же решил вернуться в свой кабинет.

Однако стоило ему войти в нижний зал Серой башни, как наперерез кинулся испуганный клерк в потёртой мантии, который для верности ещё махал руками, чтоб привлечь его внимание.

— Вас ждут, ваша светлость! — крикнул он, задыхаясь, и Марк тревожно огляделся, чтоб узнать, кто вызвал ужас клерка, несомненно, повидавшего немало за время службы в тайной полиции.

Увидев поднявшегося со скамьи высокого человека, он всё понял. Это был граф де Нера в своей серебряной дьявольской маске. Его единственный глаз полыхал яростью и, положив мозолистую ладонь на эфес меча, он направился к нему. В зале стало тихо и даже собравшиеся в стороне стражники прервали свой разговор и настороженно наблюдали за необычным визитёром.

— Ты запер Ортанс в камере! — прорычал Венсан, подходя к Марку. — Как ты мог? Она же хрупкая девушка, к тому же говорят, больна! Как ты вообще мог вообразить, что она кого-то убила? Это безумие!

— Всё в порядке, — Марк успокаивающе взглянул на клерка и тот, с облегчением кивнул и, с опаской покосившись на де Нера, умчался по своим делам. — Ты хочешь выговориться или сначала выслушаешь меня? — спросил он, взглянув на молодого человека.

— Где она? — рявкнул тот.

— У меня дома, в гостевой комнате под присмотром моей супруги и лучшего дворцового лекаря.

— Это правда? — Венсан мгновенно остыл и недоверчиво смотрел на Марка.

— Зачем мне лгать?

— Но я был в её доме и слуги сказали, что ты её арестовал, обвинив в убийстве мачехи. И увёз…

— К себе домой, чтоб спрятать от опасности и уточнить, чем она больна, а также обеспечить надлежащее лечение. Ортанс — подруга Мадлен, потому я счёл это уместным. Кстати, я тут думал, не отправиться ли мне домой. Выдалась нелёгкая ночь. Может, пойдём вместе, и ты навестишь её? Только учти, она действительно больна и выглядит не очень хорошо.

— Не знаю, уместно ли это… — неожиданно смутился Венсан и поднял руку, чтоб коснуться своей страшной полумаски. — Вряд ли она захочет меня видеть.

— Не захочет — уйдёшь! — беспечно пожал плечами Марк и повернулся в сторону коридора, ведущего на Королевскую площадь.

Пока они шли к дворцу де Лорма, Марк поглядывал на своего приятеля и видел, что тот становился всё мрачнее и тревожнее. Казалось, он готов был передумать и сбежать, но затем вдруг его глаз вспыхнул решимостью, он выпрямил спину и расправил плечи. Он даже прибавил шагу. Должно быть, ему пришла в голову какая-то воодушевляющая идея, и ему не терпелось воплотить её в действие.

В нижнем зале дворца было тихо. Два молодых рыцаря вышли из караульного помещения, чтоб взглянуть, кто пришёл, и почтительно поклонились сеньору и его гостю. Мальчишка, которого взяли недавно истопником, а теперь возвысили до пажа её сиятельства, наряженный в красивый камзольчик с лентой на рукаве, как обычно сидел на скамейке в ожидании распоряжений и тут же поспешно сорвался с места и помчался на второй этаж, чтоб доложить своей госпоже о возвращении супруга.

Мадлен появилась вскоре и с радостной улыбкой поспешила навстречу, но вдруг замерла, заметив в стороне гостя, которого явно не желала видеть. Де Нера немного принуждённо поклонился ей и вопросительно взглянул на Марка. Вся эта пантомима явно позабавила того, потому он невольно усмехнулся.

— Дорогая, его сиятельство граф де Нера пришёл, чтоб навестить нашу гостью, — пояснил он. — Если, конечно, она чувствует себя лучше и согласна принять его.

— Ей гораздо лучше после тех снадобий, что прислал господин Фрессон, — ответила Мадлен, гордо выпрямившись на верхних ступенях и с величественным видом глядя вниз. — Она уже встала, но не выходит из комнаты.

— Что сказал лекарь, ваше сиятельство? — в волнении спросил де Нера, подходя ближе.

— К счастью, дозы яда, что ей давали, были невелики, да и началось это лишь несколько дней назад, так что совсем скоро она полностью излечится. Её подавленность вызвана, скорее, слишком крепкими успокоительными отварами, которые привели её в угнетённое состояние.

— Дозы яда? — обернулся к Марку де Нера. — Её пытались отравить?

— Потом, — остановил его тот. — Мадлен, отправь кого-нибудь к Ортанс. Может, она согласится выслушать его?

— Я схожу сама, — сообщила она и, снова поднявшись по лестнице, скрылась на галерее.

— Видишь, как о ней заботятся в моём доме? — усмехнулся Марк. — Даже мой ангел во плоти, Мадлен, обычно такая мягкая и покладистая, готова была встать на твоём пути подобно сказочному дракону.

— Но яд…

— Это её мачеха и, как ты знаешь, она уже мертва. Потому успокойся и реши, что ты ей скажешь.

— Я уже это знаю, — произнёс Венсан.

Вскоре вернулась Мадлен и, хмуро взглянув на него, сообщила:

— Она согласна вас принять, господин граф, но только в нашем присутствии.

Эта комната была небольшой, но очень уютной и светлой. Покрытые розовыми шпалерами стены словно парили над белым полом из мраморных плит, а наверху, на тонких полуколоннах покоился чуть вогнутый расписной потолок, с которого благосклонно улыбались нежные девы с гирляндами цветов в руках. Наверно Мадлен не зря выбрала для своей несчастной подруги эту комнату. Хоть здесь было не так много мебели, она сама по себе должна была поднимать настроение и дарить душе покой. Широкая кровать под изящным балдахином была закинута в этот час красивым гобеленом с искусно вытканным серебристым единорогом. На столике возле убранного в резную арку окна стояли склянки с лекарствами и большая чашка из алкорского фарфора. А Ортанс, закутавшись в лёгкую, но очень тёплую шаль сидела у камина, положив ножки в атласных туфельках на низкую бархатную скамеечку.

Она задумчиво смотрела в огонь, пляшущий на полешках за ажурной решёткой, но войдя, Марк сразу заметил, что она выглядит гораздо лучше, чем прошлым вечером. Она всё ещё была бледна, но тени