— Что произошло? — спросил Марк резко.

— Я сам толком не знаю, — произнёс молодой человек, подойдя ближе. — Я был у себя, читал перед сном, когда услышал крики и топот. Я вышел и увидел Грету, — он указал на камеристку, — которая бежала с криком: «Воды, скорее!» Из этой спальни слышались вопли и стоны. Когда я вошёл, Луиза каталась по полу, держась за живот, и звала на помощь. Потом её вырвало, она лишилась сознания. Её переложили на кровать, пытались влить в рот воды…

— Почему не вызвали лекаря?

— Что? — де Кларен удивлённо взглянул на него. — Ах, да, лекаря… Я думал, что вызвали.

Он вопросительно взглянул на камеристку, та всхлипнула и покачала головой.

— Госпожа потребовала, чтоб я принесла ей воды. Там, на столе раньше стоял алкорский стеклянный кувшин с родниковой водой, но он был разбит. И кубок лежал на полу. Она просила только воды, но не сказала вызвать лекаря.

— Разве вы не видели, что ей настолько плохо? — он снова взглянул на де Кларена.

— Мы подумали, что, может быть, она заразилась какой-то брюшной хворью от Ортанс. Та пила травы и отказывалась от того, чтоб позвать лекаря, — ответил барон. — Я хотел, но Луиза сказала, что такое уже бывало и скоро пройдёт.

— То есть ваша супруга больна, а вы послушались совета её мачехи и не вызвали лекаря.

— Какое это имеет значение теперь? — воскликнул де Кларен.

— Пока не знаю. Оставьте здесь всё, как есть. Где ключ от комнаты?

Грета, всхлипывая, подошла к буфету в углу и достала из ящика ключ. Взяв его, Марк указал всем присутствующим на дверь и, выйдя вслед за ними, запер её, после чего сунул ключ в карман. Велев женщинам спуститься вниз и оставаться в гостиной, он обернулся к де Кларену.

— Где мадмуазель де Рокруа?

— Она баронесса де Кларен, — немного раздражённо ответил тот. — И я не хочу, чтоб вы её беспокоили! Она серьёзно больна! Ей нужен покой!

— Если она серьёзно больна, ей нужен лекарь, — возразил Марк. — А если вы будете препятствовать расследованию, я посажу вас в тюрьму!

— Расследованию чего? — насторожился де Кларен.

— Пока похищения, а там посмотрим…

— Простите, — пробормотал молодой человек. — Всё это так неприятно и сложно. Моя жена действительно больна. Но это недуг, скорее, душевный. Она тяжело перенесла это, как вы сказали, похищение. Кто знает, что ей пришлось там пережить! Этот мерзавец де Нера! Если б он не был калекой и не прятался в своём замке за спинами дружины, я бы убил его!

— За чем же дело стало? — уточнил Марк. — Он в Сен-Марко и без дружины. Меч при нём, и руки тоже. Он примет ваш вызов, а секунданты сыщутся. Но это потом. А сейчас, где ваша супруга? Если вы не проводите меня к ней, я найду её сам!

— Идёмте.

Де Кларен пошёл по коридору, доставая из кармана ключ. Подойдя к дальней двери, он вставил его в замок и, заметив удивлённый взгляд де Сегюра, пояснил:

— Я же сказал, что она немного не в себе. Это для её же безопасности.

В комнате Ортанс было холодно и полутемно. На столе стояла единственная уже почти догоревшая свеча, а сама она, зябко кутаясь в шаль, сидела в кресле у пустого камина. Увидев вошедших, она испуганно вжалась в кресло, но потом узнала Марка и отчаянно взглянула на него. Он чуть заметно кивнул.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — заботливо произнёс де Кларен, попытавшись погладить её по плечу, но она резко дёрнулась, уворачиваясь от его руки.

— Как вы, Ортанс? — спросил Марк.

— Я больна, — ответила она. — У меня болит голова, и я плохо сплю. Меня тошнит.

— Я найду вам хорошего лекаря, — пообещал он и протянул руку к де Кларену. — Дайте мне ключ от этой комнаты и спуститесь вниз.

— Но по какому праву!.. — возмутился тот.

— По праву комиссара тайной полиции. Если вы продолжите препятствовать мне, то я запру вас в вашей комнате. А потом препровожу в камеру в подвале Серой башни.

Де Кларен нехотя отдал ему ключ и, мрачно взглянув на Ортанс, вышел.

— Что здесь произошло? — спросил у неё Марк, поставив рядом стул. — Вы знаете, что ваша мачеха мертва?

— Да, — Марк заметил, что она тяжело дышит и её бледность ещё больше подчёркивают тёмные круги вокруг глаз. Цвет губ почти не отличался от остального лица. — Я действительно больна и почти всё время лежу или сижу в кресле. Сегодня я пролежала весь день, иногда проваливаясь в сон. А потом проснулась и увидела рядом Антуана. Он сказал, что Луиза умерла.

— Он ещё что-нибудь сказал?

Она покачала головой.

— Он сразу же ушёл и запер дверь. Я слышала, что по коридору кто-то ходит, где-то плакали. Я села в кресло и стала ждать, — она тревожно взглянула на него. — Вы ведь заберёте меня отсюда?

— Конечно, — кивнул Марк. — Как только приедет карета, она отвезёт вас в мой дом. Мадлен уже вызвала дворцового лекаря. Его зовут Эммануэль Фрессон. Он мой друг. Он вам поможет.

— Хорошо, я подожду.

Он поднялся и вышел. Спустившись вниз, он увидел собравшихся в гостиной слуг. Они стояли молча, некоторые женщины плакали, но, как ему показалось, не от горя, а от страха. В кресле возле стола сидел Эдам, строго глядя на них и вызывая явное раздражение разместившегося у камина де Кларена.

— Я осмотрел тело баронессы де Рокруа, — объявил Марк, — и у меня возникло подозрение, что её смерть не была естественной. Более того, я обнаружил, что она отравлена, скорее всего, мышьяком. В связи с этим дом является местом преступления. Все присутствующие должны оставаться здесь до особого распоряжения.

Сыщики во главе с Гаспаром появились вскоре. Он деловито расставил у дверей стражу, а сам вместе с Марком поднялся на второй этаж. Сыщики разошлись по комнатам, чтоб обыскать их.

Марк вернулся в комнату баронессы. Подойдя к резному буфету, он открыл дверцы верхней части и увидел там несколько аптечных флаконов с притёртыми или даже залитыми сургучом пробками. К большинству тонкой бечёвкой были прикреплены