С утра начал разбираться. К сожалению идти приходится в потёмках в попытке нащупать искомое. Но кое-что я постарался зарисовать. Итак, дополнительный глиф усилил фазу накопления, но не был синхронизирован с формовкой ледяного лезвия. Вода внутри была переохлаждённой и перенасыщенной энергией. Но она не успела стабилизироваться в форме копья. В результате только частичная кристаллизация, внутренний срыв и выход осколков. Дополнительный глиф впитал часть отдачи, из-за чего перегрелся.

После долгих размышлений я решил добавить глиф-задержку, кратковременный буфер на долю секунды удерживающий давление до полной кристаллизации.

Теперь по фазам, нужно разнести фазы предусилителя — накопителя — формовки — выброс.

Также убрать резонанс между усилителем и глифом выброса (что-то типа глушителя).

Лес стоял в тишине, глухой и неподвижный, как застывшая сцена. Между стволами — туман из тонкой изморози, скрипучий наст под ногами, и только дыхание клубится перед лицом, покрывая усы коркой.

Я выбрал дерево с толстой корой — огромную осину, полускрюченную старостью и морозами.

Новый доработанный амулет я протёр бархоткой и согрел своим теплом. Ждать смысла нет, и я нажал активационную глифу. Амулет отозвался чуть с опозданием, таже проблема. Но через мгновение я почувствовал в руке ощущение давления, будто от переполненного сосуда. И тут же резкий толчок, только сверкнула как молния большая сосулька и тут же врезалась в несчастное дерево. Полёт копья был прямолинейный, так бывает, когда кинетическая скорость значительна. Треск, будто сломали сухой перемороженный сук, никакой вспышки при этом. Подойдя к дереву, которое стояло метрах в пятидесяти от меня, осмотрел место попадания. Кора вздулась и лопнула изнутри, ствол покрылся морозной паутинкой — видимо влага в стволе замёрзла в единый миг. Паутинка бежала до самой земли.

Я пошевелил пальцами, кожа чуть покалывает, похоже на лёгкий ожог.

Можно сделать следующий выводу, я сделал ещё три выстрела, пока не разрядился накопитель амулета:

Давление сработало, бросок цельный, импульс стабильный, отдача в руку терпима.

Амулет прилично нагрелся и это плохо. Надо попробовать добавить глиф-рассеиватель. Он должен снизить перегрев амулета, забирая лишнюю ману. Что-то типа радиатора охлаждения.

Если кто-то думает, что всё это легко и просто — напрасно. Я уверен, что мне помогли мои знания из прошлой жизни.

По роду своей трудовой деятельности в прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с проектированием электронных схем. Я работал в паре с другим инженером. Тот был классическим схемотехником, то есть он, получая техзадание создавал принципиальную электрическую схему. А уже инженер конструктор воплощал её в жизнь, выдавая монтажную схему платы. С трассировкой, элементами, корпусом и прочим. Вот наша группа и занималась тем, что давало морально устаревшему оборудованию новую жизнь. Переделывалась и механика, и, разумеется, создавались новые электронные блоки. Отсюда и то умение видеть устройство в целом. Имеется ясное понятие входа-выхода. Понимание процессов преобразования и определение утечек. То есть, когда я упираюсь в проблемы с выделением тепла или малой скорости, мой мозг начинает работать, пытаясь изменить принципиальную схему. Я не боюсь встроить дополнительный узел или изменить его кардинально. Разумеется, есть шаблоны решений, и они удивительно гармонично встраиваются в магические структуры.

Так в этом устройстве я усилил одну глифу, вставил развязку между двумя смежными, сократил цепь до минимально необходимой. Я не получил нужные знаний по артефакторике и рунологии, но зато пытаюсь отнестись к амулету на уровне архитектуры. Скорее как автор, а не сборщик. Нам приходилось в прошлой жизни устраивать мозговые штурмы. Для этого нужна систематизация. И вот когда я понял архитектуру всего узора, стало возможно его изменить. Натыкаясь на проблему, я сразу рассматривал варианты лечения. Добавить, отрезать, изменить. Нам приходилось чётко оперировать доводами и доказывать начальству свою правоту. Вот и результат, вполне рабочий артефакт. Его нужно доводить до ума, следует изготовить ещё несколько и главное смонтировать более ёмкие накопители. Это значить следует ехать в город.

На сей раз мы едем с большим комфортом. У меня появился свой транспорт, небольшой крытый возок на четырёх человек с парой упряжных лошадей. Просто свезло, будучи в гостях у милейшего Василий Фёдоровича в его усадьбе. Он прислал приглашение и я решил не отказываться. Там и познакомился с тремя парами, помещиками из близлежащих мест. Ничего такого, званный обед, неторопливое знакомство с соседями, пришлось рассказать вкратце о себе, заодно узнал и о них.

Неплюевы, Паленины и Хомутовы. Из них только Иван Сергеевич Неплюев одарённый и является адептом магии огня, ранг неизвестен, а спрашивать неудобно. Я как бы оказался в тихом семейном мирке, где все искренне и с удовольствием обсуждали прогноз погоды, виды на урожай и состояние здоровья ощенившейся суки у господина Хомутова. Все присутствующие значительно старше меня и только супруга Загряжского Пенелопа Ивановна выделяется в этом плане. Может поэтому женщина и предпочитала каждый раз оказываться подле меня. И даже когда мы сели играть в вист, где я откровенно плавал ввиду малого опыта, женщина стала за моей спиной и помогала советами. При этом невзначай касалась бедром моей спины, а рукой дотрагивалась до плеч. А когда она наклонялась, чтобы шепнуть на ушко подсказку, я чувствовал её теплое дыхание и запах её тела, перемешанный с тонким ароматом духов. Не скажу, чтобы она мне сильно мешала, но вот чувствовал я при этом довольно неловко. Ведь не я один замечаю эти странности. Да ещё супруг ейный, сидящий напротив, посматривает на нас со странным выражением на лице.

Вот я случайно и услышал, что у господина Хомутова простаивает упряжная пара с зимним возком. Принадлежала сыну, а тот умотал с концами в Европы. Вот и собрался рачительный хозяин продать, а мне как раз нужно что-то подобное.

Мы вчетвером с комфортом разместились внутри. Мы — это великий и ужасный нагибатель вселенной Константин Павлович Синичев, моя домоуправительница Варвара и непонятная пока для меня молодая женщина по имени Лотта. А также молодая служанка Алевтина. Евсей сел на облучок, рядом с ними Федька. Это парнишка пятнадцати лет, которого я взял в качестве «унеси-подай». Должен же кто-то обеспечивать мой комфорт. Пацанчик, как и Алевтина из моих, сельских. Родитель согласился отдать его мне для услужения. А девку привела её мать, она без родителя растёт. Мамка мучается с пятерыми детьми. А так я согласился помогать их семье выживать. Определи и мамашу с ещё одной дочкой в штат домашних слуг. Работы по дому хватает, пусть вкалывают.

Я сижу на мягком диванчике, рядом Варя. Напротив меня Лотта и рядом с нею служанка. Между нами жаровня и женщины