ставшую привычной работу вышибалой в неплохой ресторанчик, где драки являлись редкостью, а вышибала должен быть бритый и прилично одетый. Супруга подрядилась в домашние учителя.

Юродивого мы довезли чуть живым. Пожалуй, спасло его лишь то, что нас на Станции перед каждой операцией накачивали чудодейственными лекарствами по самое не могу. Всё же ему удалось оклематься, и через пару месяцев он покинул нас, отправившись на поиски новых проблем на свою задницу – безбашенный и неунывающий, как всегда.

В этом городке проживало очень много беженцев из моей страны, и даже - сядьте поплотнее, уважаемый читатель!- Лебедь. Трудно сказать, сколько сил потребовалось глухой провинции, чтобы переварить эту сущность, но, надо признать, этот прощелыга чувствовал себя вполне комфортно.

Я получил от него официальную визитку с приглашением отобедать и не преминул им воспользоваться, дабы удовлетворить своё любопытство о том, как живут сильные мира сего, когда в бегах.

Апартаменты Лебедя представляли собой скромный двухэтажный домик из тёсаного камня, покрытый черепицей; по местным меркам – максимальный предел роскоши. Увы, увы: ни лакеев тебе, ни слуг, а прислуживала нам пожилая экономка. Однако, если тутошние хозяева запросто позволяли себе принимать гостей в затрапезных халатах, то Лебедь встретил меня одетым в вычищенный сюртук с простыми медными пуговицами. То ли свой деловой камзол потерял в спешке бегства, то ли посчитал его неуместным в обстановке скромного жилища, но факт есть факт: я его во второй раз увидел одетым скромно. Но, если на свадьбу Синички и Механикуса он прибыл вообще без наград, то сейчас нацепил-таки себе нихельский орденок с рубинами и бриллиантами, которым, уверен, отсветил всем местным соседям. Я, слава Пресветлому, знаю нихельские боевые награды: так вот – эта красотулька ни разу не за боевые заслуги, а, скорее всего, из тех, что сильные мира сего любят раздавать себе и своим высокопоставленным соседям по любому подходящему случаю.

Увы, но в тот день я разглядывал окружавшее пространство не с целью погулять глаза, а пытаясь предугадать: нет ли тут где шпионской аппаратуры? В гостиной камина не имелось, а обогревалась она по бюргерскому обычаю от стены, к которой прижималась кухонная печь. Мебель – простые деревянные стулья, укрытые для мягкости пледами, а у Лебедя ещё и подушка имелась. Диванов – нет, а, значит, вшивать «жучки» просто-напросто некуда: надеюсь, Лебедь бы своей задницей прочувствовал закладку в той подушке…

Не имела гостиная и шикарной люстры: освещение ограничивалось бронзовыми подсвечниками, для установки «жучков» тоже непригодных. Я это сразу отметил, а иначе вообще в комнату бы не вошёл. Ни слова ни говоря и пользуясь тем, что прислужница копошилась на кухне, я молча прошёл в помещение, нырнул под стол и тщательно там всё осмотрел, не обращая внимание на удивлённые звуки хозяина. Ничего. Это ещё ничего не гарантировало, но деваться мне некуда: придётся рискнуть.

- Я потом всё объясню,- сказал я.- Так надо.

Хозяин дома хмыкнул, но требовать немедленного объяснения не стал.

Экономка выставила нам пирог, нашпигованный кусочками утки и её требухи, с луком и специями, грибной суп, по понятным причинам вызвавший у меня жуткое отвращение, и вино, по вкусу ничуть не хуже того, что я потягивал с Кудрявым. Потрясающий нюанс: хозяин дома не гнушался подливать мне сам лично!

- Ах, как это ужасно, ужасно, друг мой!- раскудахтался Лебедь, услышав историю о пропаже моих детей.- До меня, конечно, дошли слухи о нападении на конвой научного каравана, но чтобы так!.. Поверьте, я включу все свои связи: если вашим детям повезло, и они оказались в Нихелии, то их непременно разыщут!

«Даже так?!- мысленно изумился я.- Ты не растерял агентуру даже после поражения страны? А чем ты её кормишь?- нет, лишнего лучше не знать!»

- Буду благодарен, Ваше Сиятельство,- кивнул я.- Однако, мне очень хотелось бы задать Вам вот какой вопрос… У Вас везде большие связи, и, уверен, Вы не могли не заметить, что на нашу жизнь и политику оказывается очень большое влияние извне. Причём, это воздействие оказывается в корыстных целях, что само по себе не удивительно… А теперь сам вопрос: неужели Вы никогда не замечали…

Я смотрел внимательно на его безукоризненно ухоженное лицо и видел только уважительное любопытство - ничего более не разобрать. Хотя матёрые дипломаты – калачи тёртые, и мне их в гляделки не переиграть!

- Хм,- продолжил я, прокашлявшись.- Скажу так: неужели Вам никто никогда не черкнул ни строчки доноса о каких-то странных людях, ведущих подкупы высокопоставленных чиновников, о том, что бесследно пропадают элитные наёмники?..

Ох, как я рисковал! Ведь Лебедь мог быть бы самым активным шпионом в пользу КИНО! Будь это так – и жизнь моя перестала бы стоить и ломаный грошик. Но я пошёл на риск по двум причинам: во-первых, где-то в глубине души считал его патриотом нашей Родины, а, во-вторых, только Лебедь смог бы стать мне сильным союзником в деле защиты от КИНО, будь оно неладно! И только он смог бы рассказать что-то внятное про НЕГО.

- Надеюсь, Вы не подозреваете меня в причастности к списку тех самых подкупленных чиновников?- последовал вполне ожидаемый вопрос, заданный сдержанно-насмешливым тоном, и хозяин промокнул губы шёлковой салфеткой.

- Никак нет, Ваше Сиятельство!- отрапортовал я по-военному официально и даже слегка привстал. В полный рост вставать нельзя: за столом и не в мундире.

- Мда, наверное, этот вопрос Вы бы задали рано или поздно,..- он с сожалением покомкал свою салфетку и отложил на стол.- У меня есть совершенно точные сведения о бесследном исчезновении лиц, задержанные по подозрению в причастности к подобным незаконным делам. Причём, они исчезали из подвалов Службы безопасности там, где и мышь не проскочит! Есть также неопределённые сведения и о том, что к высокопоставленным военным втирались в доверие тоже весьма сомнительные типы, но они ничего не требовали, и затем тихо испарялись, а требовать их задержания не имелось достаточных оснований…

«Видеокамеры подбрасывали или жучки,»- сообразил я.

Лебедь заметил тень догадки на моей физиономии и удовлетворённо улыбнулся.

- Сбежать от безопасников,- продолжил мой собеседник,- это, знаете ли, само по себе говорит о многом! Когда ТАКОЕ проделывается несколько раз, то тут впору нести дары самому Нечистому - для вразумления! А, когда содержание приватных разговоров, проведённых в самом безопасном месте, становится известно твоим партнёрам из других стран, то и вовсе хочется подать в отставку и удалиться в глухую деревню выращивать овощи!

Хозяин дома горестно всплеснул своими холёными руками, никогда не знавшими