Принцесса уже устала от всех этих мыслей, она никак не могла разобраться в том, что же вокруг происходит. Зима прошла, и весна потихоньку вступала в свои права, растапливая снег и лёд. Каждый солнечный день мог бы наполнить сердце радостью, верой в лучшее и в то, что всё пройдёт, как эта зима. Но не наполнял, и потихоньку Софи начало казаться, что эта весна будет последней для неё.

Время шло, и наконец Софи получила то, что наполнило её сердце радостным предвкушением. Софи сидела в своей уютной гостиной на диванчике, подогнув под себя обе ноги, и в который раз перечитывала длинное письмо от матери: её родители и брат с сестрой приедут к ней в гости второго апреля. Она не видела их с лета, и радостное предвкушение отодвинуло на второй план все переживания и тревоги. Надо будет приготовить им лучшие комнаты из возможных и купить подарки.

Возможно, в эти дни ей удастся устроить себе выходные. Она посмотрела на календарь: 2 апреля будет в четверг. Всего каких-то три дня! Она встала с дивана и подошла к бюро, чтобы просмотреть своё расписание. Если ей не изменяет память, в эти дни не будет ничего важного. Тея не откажет ей — с тех пор как они помирились, она пытается всеми силами задобрить подругу.

На столе по-прежнему лежала куча бумаг, принесенных вместе с письмом, но они не волновали принцессу, их она посмотрит потом. Сейчас важно согласовать расписание. Не найдя его, Софи нетерпеливо потянула за шнур и позвонила в колокольчик. Ей нужно знать свое расписание наверняка, чтобы скроить его правильно, устроив себе выходные с четверга. В комнату зашла служанка:

— Чем могу помочь, Ваше Высочество?

Софи снова перечитывала письмо от родителей и неопределенно махнула рукой:

— Найди Марию.

«Приезжают! Приезжают! Приезжают!»

— Будет сделано.

Она уже давно не пыталась звать Александра, хотя он и продолжал являться её личным помощником, но чисто номинально, бесконечно пропадая в Петросе, Нортленде и ещё Бог знает где. Да и когда бывал в деревне, всеми силами пытался, чтобы их не видели вместе. Даже их ночные посиделки закончились на той истории с бутылкой вина, наполненной ядом. Он решительно её избегал, и Софи сделала вывод, что он знает о том, что Елизавета жива, и выбор свой уже сделал. Девушка быстро отогнала грустные мысли и пропела: «Приезжают! Приезжают! Приезжают!»

В комнату постучали.

— Войдите, — быстро отозвалась принцесса.

— Ваше Высочество, вы меня звали? — Мария чуть улыбнулась, но смотрела на неё с профессиональным равнодушием.

— Да. Мария, скажи, где моё расписание на четверг и последующие дни?

— Я не подготовила его ещё, полагая, что вам захочется сформировать его самой в свете последних событий.

— Ах, да, конечно, — Софи улыбнулась, — мне хочется отменить решительно всё и устроить себе выходные.

Она повернулась к своей помощнице, та утратила свою профессиональную невозмутимость, и по выражению её лица девушка поняла, что сморозила глупость.

— Извини, Мария, я неудачно пошутила, — София сделалась серьезной. «В свете последних событий...» Что имелось ввиду? Письмо от родителей Софи открыла не более получаса назад, и если даже оно и было прочитано перед этим, то, конечно, как всегда, никто бы и не подал виду, а уж тем более Мария.

Сердце Софи упало, помощница имела в виду что-то другое, что-то, что все и так знают. Все, кроме неё. Принцесса окинула быстрым взглядом стол и остановилась на стопке бумаг, принесённых ей вместе с письмом. Обрадованная, она совершенно забыла заглянуть в них. Девушка с опаской взяла верхний лист, на котором была пометка «Срочно», и прочла его.

«Боже мой! В Озёрном крае начался бунт! Что же мне следует с этим делать? Жестоко подавить? Вести переговоры с мятежниками? Или что-то ещё?»

— Эм, что глава Совета старейшин думает по этому поводу? — уж он-то знает, что делать, и уже, возможно, отдал необходимые распоряжения, и ей нужно лишь поддержать его.

— Не могу знать. Граф Буров уехал в Петросу накануне вечером, когда о мятежах ещё не было известно.

— Ясно, — Софи мысленно ругнулась. Нашёл время уезжать! — А граф Орлов?

Мария посмотрела куда-то в сторону, видно, дивясь не осведомлённости своей принцессы, а затем снова взглянула на неё:

— Его светлость тоже уехал.

— Куда же? — поинтересовалась принцесса.

— В Петросу.

— Хорошо. А Фёдоров? Яснов? Остальные старейшины? — раздражённо спросила Софи.

— Они тоже уехали.

— Все? — уточнила Софи.

— Да.

— А хранитель традиций?

— И он тоже.

— И что же, они все в Петросе?

— Насколько мне известно,