что она видела на постоялом дворе, девушка не ожидала такой разницы в силах. Энергия, колыхающаяся между пальцами хозяина Проклятого пика, казалось, в любой момент могла надломить кончик ее клинка.

– У меня осталось незавершенное дело, – продолжил Шен. – Я лично убью Демнамеласа и отомщу за смерть твоего брата. Можешь убить меня после этого.

– Эй! – возмущенно воскликнул Муан.

– Договорились? – вкрадчиво произнес Шен, устремив в глаза Эры глубокий, как сама тьма, взгляд.

Девушка отчетливо ощутила, что на этот вопрос может быть лишь один вариант ответа. Как бы она ни жаждала мести и справедливости, ей не справиться ни с кем из обидчиков брата.

Шен отпустил кончик меча, и Эра, резко отвернувшись, вышла за дверь с гордо поднятой головой.

– Надеюсь, у нее хватит благоразумия не лезть на рожон, – вздохнул Муан.

Шен скорчил кислую мину, не зная, способна ли это увидеть подушка.

– И ты не должен был обещать сдаться на милость моей сестры! – попенял мечник.

Проклятый старейшина пожал плечами.

– Если я смогу убить Админа и вернуть тебя к жизни – вряд ли Эра будет по-прежнему жаждать меня убить. Если же у меня не получится – то будет все равно.

Муану не очень нравился ход его мыслей, но, по сути, он был прав.

– И все же тебе не стоило говорить Эре, что это твоя вина! – продолжила бурчать подушка.

– А тебе не стоило умирать! – разозлился Шен и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Какое-то время Муан лежал на кровати в виде подушки, а затем его дух отделился от нее и воспарил в воздух, ощущая вернувшуюся легкость. Покинуть предмет оказалось довольно просто, когда он подумал, что Шен с каждой минутой все дальше. Желание следовать за ним словно вытолкнуло его наружу.

Шен пошел по лестнице, собираясь спуститься на первый этаж, но не дошел, опустившись на ступеньки и обхватив себя руками. Он сделал несколько вдохов и выдохов, пережидая, пока слабость отхлынет. Он заметил, что не может вдохнуть полной грудью – боль становится сильнее, когда он пытается. Может, обертывания Онэ перестали работать и раны снова открылись? Сегодня он выпрыгнул с третьего этажа и рухнул на землю. В принципе, ничего удивительного, если этот маневр растревожил заживающие раны.

Все, что он ощущал по поводу своего ухудшившегося самочувствия, так это раздражение. Он обладает бессмертным телом, которое, очевидно, не собирается умирать из-за каких-то ранений, но он все равно должен отвлекаться на них. Может, ему стать призраком, как Муан, и прекратить весь этот дискомфорт?

Это была нелепая мысль, но она все же его посетила. Умер бы прямо сейчас на этой лестнице – избавил бы всех от забот.

Снизу послышались быстрые шаги, и Шен был вынужден подняться. Он встал, опираясь на перила и раздумывая, продолжить ли путь вниз. Кажется, там были люди, а он никого не хотел видеть и больше ни перед кем не хотел играть.

Он развернулся, чтобы вновь подняться в комнату.

– Шен.

Проклятый старейшина замер, но не обернулся. По голосу он и так смог понять, что это Ю Си, и надеялся, что тот догадается по его поведению, что ему не очень-то хочется общаться.

– Лекарь осмотрел старейшину Рэна и пришел к заключению, что внутренних ран нет. Скорее всего, он очнется, когда отдохнет.

Ю Си замолчал, воцарилась тишина, и Шен вынужден был как-то отреагировать.

– М-м-м, – протянул он, надеясь, что этого хватит, и сделал шаг наверх.

– Постой. Пусть теперь лекарь осмотрит тебя.

– Мне не нужен лекарь, – бросил Шен, продолжая подниматься.

Ю Си пришлось последовать за ним, чтобы продолжить разговор. Нагнав его, он первым вышел в коридор второго этажа и преградил ему дорогу.

– Я так не думаю.

Шен поднялся на последнюю ступеньку, глядя под ноги. Прямо перед ним стояли сапоги Ю Си.

– Вы переходите границы, командующий, – не поднимая взгляда, холодно произнес Шен. – Позаботьтесь лучше о тех, кто под вашей ответственностью.

Он сделал шаг в сторону, но Ю Си рукой преградил ему путь.

– Ты забыл? У меня приказ императора доставить тебя к нему. На это время ты под моей ответственностью.

Шен дотронулся до его предплечья, отвел его в сторону и пошел по коридору.

– Он не воскреснет от того, как сильно ты истязаешь себя, – донеслись в спину холодные слова.

Шен потрясенно замер. Точно не от Ю Си он мог ожидать подобную отповедь. Это в самом деле тот же самый безэмоциональный командующий? Шен был настолько поражен, что полуобернулся и искоса кинул на него взгляд. Может, в него кто-то вселился из тех душ, что были в куклах?

– Я уже видел, что с человеком делает горе. Зрелище не из приятных.

Нет, кажется, это тот же самый Ю Си. Шен фыркнул в ответ на это заявление.

– А я и не вызывался услаждать ваш взор, командующий. Оставьте этот пустой разговор, или, я клянусь, я найду способ избавиться от вашего внимания.

Он быстро зашагал к своей комнате. Ю Си продолжал смотреть ему вслед, ощущая, как неповоротливые эмоции танцуют в груди.

Муан только пролетел сквозь дверь их комнаты, как чуть не столкнулся с возвращающимся Шеном. Увернувшись, он полетел следом.

– Все в порядке? – уточнил он, когда Шен закрыл за собой дверь.

– Великолепно. И было бы еще лучше, если бы все оставили меня в покое.

Шен сел на кровать и уставился в одну точку. Прославленный мечник немного растерялся, но опасался уточнять, входит ли он в данный момент в определение «все». На всякий случай стараясь не раздражать Шена своим присутствием, он вновь вселился в подушку. После первого раза сделать это оказалось легко.

Шен долго неподвижно сидел на кровати, затем перевел дыхание и стянул с себя верхнюю одежду, бросив прямо на пол. Он лег на кровать и прикрыл глаза. Полежав так какое-то время, он потянулся и притянул к себе фарфоровую подушку, обнял одной рукой и прижал к груди.

Ночью Муан вылетел из подушки и навис над Шеном. Сон его был беспокойным, он то и дело хмурился и слабо дергался. А затем Муан увидел, как увлажнились сомкнутые ресницы. Он казался совсем хрупким и беззащитным в этот момент, и Муан сильно страдал оттого, что не мог сказать ему, что это всего лишь плохой сон.

Хотя он догадывался, что Шену снится не просто плохой сон. Ему снится их реальность. И хоть Муан сейчас совсем рядом, этого недостаточно.

Тихие слезы обратились беззвучной отчаянной мольбой, а затем Шена стало трясти от сдавленных рыданий. Он плакал, задыхался в