Глава 5.

Прошла неделя.

Я обжилась. Куры — три рыжие молодки, которых принесла Марта, — пока не неслись. Молодые ещё, да и петуха нет. Но по сараю бегали бодро, клевали зерно и вообще подавали надежды. Яйца мне пока давали соседи — та же Марта приносила десяток-другой, у неё свои куры были взрослые. Егор приносил рыбу. Марта — молоко. Мельник Олаф, которому я вылечила поясницу бабкиной мазью, прислал мешок муки. Вдова Лидия, у которой дочка перестала кашлять после моей настойки, принесла сыр. Сыр был козий, с травами, и я ела его с хлебом, сидя на крыльце и глядя на озеро.

Жизнь налаживалась. Но быт — быт оставался средневековым.

Ведро в углу я возненавидела с первой минуты. Сортир на улице — будка над выгребной ямой — был построен ещё бабкой Лукерьей, и построен добротно: с дверцей, с сиденьем, даже с пучком сушёной мяты от запаха. Но зимой туда ходить — удовольствие ниже среднего. А зима, как я понимала, здесь бывает. Игнат говорил — озеро замерзает, снега наваливает по пояс.

Мыться — та же история. Летом все купались в озере. Зимой грели воду в вёдрах и обливались у печки, в тесноте и чаду. Никакой бани в этом мире не знали. Даже слова такого не было. Маги, понятное дело, воду грели своей наукой — или чем они там её греют, — а простые люди мучились. Я у Игната спросила осторожно: «А баня? Ну, такое помещение, где пар, где веники, где помыться можно?» Он на меня посмотрел, как на больную. «Ты про что?» — «Ладно, — говорю, — проехали».

Значит, бани здесь нет. Не существовало никогда как явления. Не придумали. Не знали. В культуре не заложено. Что ж, будет у меня ещё одна инновация.

И вот, сидя на крыльце с кружкой мятного чая, я начала думать.

Водопровод. Канализация. Душ. Баня.

В моей прошлой жизни это были базовые вещи. Здесь — фантастика. Но если подумать — местные называют учёных магами. Землевики, водницы, огневики — это же просто специалисты. Землевик — кто-то вроде архитектора или материаловеда, работает с камнем и металлом. Водница — гидролог. Огневик — теплотехник. У каждого своя специальность, своя область знаний. Просто наука здесь ещё не отделилась от мистики, и люди верят в заклинания, хотя на самом деле это, скорее всего, технологии. Ну, или какие-то врождённые способности — что-то вроде абсолютного слуха у музыкантов. Я в магию не верила. Я верила в сопромат.

А раз так — значит, я, инженер-гидротехник, здесь кто-то вроде профессора. Только без кафедры. И без зарплаты. Но с колодцем.

Я достала из печки уголёк и принялась чертить прямо на столешнице. Бумаги у меня не было — надо будет купить в городе. Пока сойдёт и так.

Итак. Задача первая: вода. У меня есть колодец. Глубина — метров восемь, судя по длине верёвки. Вода чистая, мягкая, приятная на вкус. Таскать вёдрами — каменный век. Нужен насос.

Насос. Ручной поршневой насос — конструкция простая, известная с античности. Цилиндр, поршень, два клапана, рычаг. В городе наверняка есть кузнец, который сможет выточить цилиндр и поршень. Кузнец Матвей из нашей деревни делал в основном гвозди и подковы, но если дать ему чертёж — может, и справится. Или найдём мастера в городе.

Дальше — трубы. Вот тут вопрос. Есть ли здесь трубы? Если есть шахты — а Игнат говорил, что на востоке, в Диких Землях, шахты есть, — значит, механика существует. Значит, есть металл. Значит, можно отлить или выковать трубы. Дорого? Наверняка. Но у меня есть титул баронессы, пусть и сомнительный, и горсть медяков. Начнём с малого.

Задача вторая: канализация. Выгребная яма под сортиром — это хорошо, но это не решение. Нужен нормальный туалет со смывом. Для этого нужен постоянный приток воды и труба, отводящая отходы в закрытую яму подальше от колодца. Принцип сифона я знаю. Гидрозатвор сделан — запаха нет. В прошлой жизни я такие системы проектировала для целых городов. Здесь — для одного домика. Справлюсь.

Задача третья: душ. Нагреть воду, подать её самотёком из бака на крыше, сделать решётчатый пол и слив в ту же яму. Летом можно просто бак на солнце ставить — будет тёплый душ. Зимой — греть на печке и заливать в бак. Не фонтан, но лучше, чем обливаться из ковшика.

Задача четвёртая: баня. Вот это я откладывала на потом, но с особым удовольствием. Потому что баня — это не просто помыться. Это культура. Это пар, это веники, это горячий деревянный полок. Этого здесь не знает никто. Никто никогда не парился, не хлестал себя берёзовым веником, не нырял после парилки в сугроб. Бедные люди. Они даже не подозревают, чего лишены. Ничего, я их осчастливлю. Сарай за домом перестрою. Печь сложу. Камни у озера есть. Веники из берёзы — если здесь есть берёза. Если нет — найду аналог. Будет у меня первая баня в этом мире. А может, и во всём королевстве.

Я сидела и чертила, пока стол не покрылся угольными линиями. Потом откинулась на спинку стула и посмотрела на своё творение.

— Инженер-гидротехник Ковалёва, — сказала я вслух. — Проект века: водопровод и канализация в отдельно взятом крестьянском доме. Смета пока неизвестна, подрядчики не найдены, материалы отсутствуют. Сроки — до первой зимы. Приступаем.

Куры за стеной закудахтали, как будто одобряли.

На следующий день я отправилась к Игнату. Старик жил на другом конце деревни, в таком же каменном домике, только поменьше. У него был огород, пяток кур и старый пёс, который при моём появлении лениво гавкнул и снова уснул. Игнат сидел на завалинке и строгал что-то из дерева — кажется, ложку.

— А, Алевтина! — обрадовался он. — Заходи. Как твоя память? Вспомнила чего?

— Пока нет, — сказала я, присаживаясь рядом. — Но я по делу. Игнат, расскажи мне про город.

Игнат отложил ложку и уставился на меня.

— Про город? А чего про него рассказывать? Город как город. Данвир называется. Три дня на телеге. Я там был пару раз, с Лукерьей твоей ездили — она травы сдавала, а я рыбу. Большой город. Шумный. Много народу.

— А какой там... уровень? — спросила я осторожно.

— Чего?

— Ну, как живут люди? Есть ли там механика? Мастерские? Кузницы? Трубы делают?

Игнат поскрёб бороду.

— Механика... это ты про машины,