class="p1">В висках грохотал пульс, пальцы онемели, во рту пересохло. Я с трудом сел:

— Да.

Задерживаться нельзя. Клятва, данная кровному главе, нерушима и капризна. Может и наказать за промедление.

— Вы куда? — рыжий Кастор тоже сел на кровати. — Темно же еще.

— Нас выписали, — буркнул Рубан, доставая одежду из сумки под кроватью и одеваясь.

— Ночью? — не поверил парень.

— Еще вчера вечером, — рубиновый чувствовал себя явно лучше, чем я. По крайней мере у него хватало сил на беседу, в то время как я не мог заставить себя подняться. — А выехать хотим пораньше, чтобы домой успеть. Эй, Амет, чего не оделся?

— Я так пойду, другого нет, — пробормотал я. Виски ломило невыносимо. Тошнило. Желчь поднялась по пищеводу и стояла у самого горла, обжигая и разъедая.

— Не хватало еще внимание привлекать. Надевай мое.

Рубиновый наглел, но сил на то, чтобы его осадить не было. Остатки я потратил на то, чтобы одеться. Рубан за это время сходил в сестринскую и сообщил о выписке. Это он позже рассказал, на тот момент я даже не заметил его отсутствия.

— Вставай, — подошел ко мне. — Да что с тобой?

— Понятия не имею. Зов…

— Надо идти, — Рубан досадливо вздохнул и протянул руку. — Держись.

Отказываться я не стал, позволил Рубану вывести меня из лечебницы. Свежий ночной воздух немного прояснил сознание, развеял боль. Я привалился к стене.

— Стой тут, — буркнул рубиновый. — Скоро буду.

Он ушел, а я, постояв полчаса и, наконец придя в себя, понял, что не попрощался с Эни. Не сказал, что собираюсь вернуться за ней. Дернулся уже назад, но из-за угла показался Рубан с двумя лошадьми.

— Где ты их взял?

— Много будешь знать — мало проживешь, — ухмыльнулся наглец, кидая мне поводья чалого мерина. — Очухался? Залезай. Нужно ехать сейчас, чтобы к темноте успеть к Таузе.

Я без особой удали вскарабкался на коня. Поискал глазами окна Эни, но так и не сообразил, какие именно мне нужны — все они были темны.

Я вернусь. Я обязательно за тобой вернусь.

Зов ослабел, вернулась способность мыслить и двигаться, не опасаясь, что голова расколется перезрелым арбузом. Когда мы добрались до Таузы, я полностью пришел в себя. Надо отдать должность Рубану — вывел нас он. В отличие от меня, попавшего в лечебницу в нательных штанах и рубашке, рубиновый имел при себе и одежду, и деньги.

А к вечеру следующего дня я стоял перед дядей.

— Ты даже не представляешь, что натворил! — прорычал он вместо приветствия. Зов накрыл с новой силой, кровь попыталась вырваться наружу прямо сквозь виски, но нашла более легкий путь — хлынула из носа.

Я упал на колени, стискивая зубы и запрещая себе издать хоть звук. Если старший в роду захочет, он может сделать все — убить, искалечить, лишить памяти. Но я ни за что не дам понять как мне хреново.

— Вставай, поганец, — кажется, прошла сотня лет до того, как пытка прекратилась. — Раз уж ничего не изменить, придется тебе потрудиться на благо государства и своего сюзерена.

Глава 5

— Я устала, — буркнула сердито. Злилась я, естественно, на себя, но драу Лита немедленно возмутилась:

— Мы только начали!

Я оглядела обугленную стену и выдала очевидное:

— Мишеней больше нет.

— За ними ушел Триз.

— Ладно, ждем его, — я села прямо на землю. Руки мелко дрожали.

— Все будет хорошо, — смягчилась наставница. — Вам просто нужно время.

— Да, наверное.

— Не стоит отчаиваться.

— Угу.

— Так бывает.

— Правда?

— Не знаю, — неожиданно для меня драу Лита села рядом. Благо этот пятачок травы от моего дара не пострадал. — Но уверена, что вы очень сильная драу. Возможно, даже сильнее княгини…

— Опаснее так точно, — невесело хмыкнула.

— Вы научитесь. Время на вашей стороне. А вот и Триз!

Хмурый мужчина с собранными в низкий хвост темными волосами молча прошел к стене и с силой вогнал в землю шест с прибитыми крест накрест досками. Отошел на пару шагов и таким же образом водрузил вторую мишень.

— Вставайте, Эникс, — с преувеличенным воодушевлением произнесла драу Лита. — Попробуем снова.

Я покорно поднялась.

— Представьте, что сила стекает в вашу ладонь, — в очередной раз посоветовала драу Лита, — когда почувствуете тепло, направьте его в… мишень.

Прошлый раз наставница просила попасть в правую верхнюю перекладину. Видимо, надежда таяла не только у меня.

Опустила руку, сложила ладонь ковшиком и представила, что в нее медленно стекает дар. Как если бы в локте была маленькая ранка и ладошка постепенно наполнялась кровью. Куда там! Сила хлынула жгучим потоком, обожгла пальцы и расплескалась по стене.

— Надо было одну ставить, — мрачно произнес драу Триз, вместе с нами разглядывая свежее пятно сажи на стене. Обе мишени сгорели, не оставив следа.

— Неси еще, — вздохнула драу Лита. — Попроси соорудить побольше.

Я снова села на траву. Откинулась на руки и уставилась вверх. Лето только началось, погода стояла ясная и теплая. Легкие, дырявые облака неспешно плыли по небу, не давая тени. Зато ее хватало у меня на душе.

Одиннадцать дней прошло с тех пор, как я вернулась домой, пятнадцать — с тех пор, как получила новые силы. Которые меня совершенно не слушались, и с каждым днем становилось все хуже. Мама и наставники уговаривали потерпеть и не волноваться, вот только свое собственное беспокойство скрыть не могли.

Сначала со мной занималась только драу Лита — опытная наставница и сильная драу, входящая в княжеский совет. Потом подключился ее брат — драу Триз, который взял на себя помощь при занятиях с Литой и мою физическую подготовку. Третьим присоединился драу Амар, занимающийся со мной духовными практиками. Пока даже все это вкупе помогало мало. Но я хотя бы выплескивала лишнюю силу в те дни, когда не могла потратить ее в лечебнице Святой Лианы.

До обеда я успела уничтожить еще шесть мишеней. Потом драу Лита сдалась и позволила уйти.

Мама пришла сама.

— Девочки, оставьте нас, — приказала она Донне и Джули.

Служанки выпорхнули из комнаты, оставив в покое мои мокрые волосы. Сушить их даром я опасалась — в прошлую попытку едва не лишилась всей своей шевелюры, отделалась лишь парой подпаленных локонов.

— Как ты? — мама мимоходом высушила мои волосы, взяла за руку и усадила рядом с собой на кушетку.

— Драу Триз устал бегать за мишенями, — криво улыбнулась я.

— Ничего, ему на пользу свежий воздух.

— Мам, можно я поеду в лечебницу?

— А как же занятия с драу Амаром? — мама нахмурилась.

— Все равно не помогают, — сказала я и торопливо добавила, — в