чиновников, возможности были нешуточные. Но возможности — это одно, а реалии… В общем, как это нередко бывает, «паровозили» в основном разного рода бездельников из Совета Федерации и прочих. А у тех, кто реально за что-то отвечал, времени на это просто не было, даже с учётом ускорения четыре к одному в Иггдрасиле.

— Вкратце, — продолжил он, — есть некое Сердце Бога, то есть место, где ИскИн особенно уязвим. Не физически, а так… сложно объяснить, сам не понимаю. Что-то вроде того, что там он более очеловеченный, что ли… Можно поговорить, убедить…

— А… другие? — напрягся я.

— Хрен их знает! — эмоционально отозвался друг, — Вроде бы только мы знаем, но факт — даже если шпионов нет, такие вещи можно вычислить.

А они наверняка есть, — чуть помедлив, добавил он.

— Соответственно — лучше предполагать, что у врагов тоже есть информация, — мрачно констатировал я, не договаривая, что помимо врагов, есть и друзья… с которыми никаких врагов не надо! Не знаю, как на Западе и в Китае, но у в Конторе, да и не только там, коллегам в карман срут так, что никакой вражина не повторит.

— Да, — подтвердил Васька, — Но даже если бы не было… Лёш, Рагнарёк приближается.

Пережидаем решившего поплескать поблизости орка, ухающего в ледяном бассейне, в это время рассказываю важным голосом Ваське обязанности оруженосца с поправкой на свои высокородные хотелки.

— Что, снова? — спрашиваю одними губами, когда орк наконец вылез и удалился, — Вроде как уже выяснили расстановку сил?

— Если бы… — вздохнул Васька, — Китай-то в стороне остался, да и европейские элиты мы не чистили, там агентов влияния у янкесов — каждый второй как минимум. Наш ядерный щит помощнее будет, но у них и другое оружие есть… В тот раз не успели воспользоваться или до ума довести. А сейчас вот в США военный бюджет не разворовывают, как раньше, да на патриотизм у рабочих и инженеров давят. Кому патриотизма не хватает, те живенько так в «Пособничестве» обвиняются или в «Грязной крови».

— Слушай, — перебиваю друга, — а что там с грязной кровью-то? Вроде как орали о «Американской Расе», когда выбивали негров, азиатов и латиносов. А теперь оказывается, что есть «чистые» не-белые и «грязные» белые. Это как?

— А… разные этнические группы, — криво усмехнулся друг, — А ещё социальные и прочие. Те же китайцы на десятки национальностей делятся, и кто там из них сумел влиться, кто не сумел… так и остальные. Даже у чёрных — есть кафры, бушмены, готтентоты… Чёрт ногу сломит! Эфиопов вот не трогают. Евреев, понятное дело — англосаксы давно с ними перемешались. Хотя и там не всё так однозначно… ну да как обычно. Но кого из «грязных» не тронули, тех всё равно по расовым признакам делят — одни чище, другие грязнее. Но без подробностей — не интересовался толком.

— Не так откровенно, — поспешил уточнить Васька, — В расовые теории не лезут, говорят всё больше о менталитете и генетике, которую у всех, в общем, одна, но у кого-то гены более «активные» и поэтому полезные, а у кого-то неправильные. Всё, дескать, можно выровнять, но позитивной дискриминации по расе, этносу и прочим показателям не будет.

— Вой стоит… — он усмехнулся зло, — Но впрочем, с другой стороны, все эти меньшинства, у которых больше всего прав, задрали почти всех. Когда СМИ запустили «правильную» пропаганду, а громких леваков начали, пусть и в рамках Закона, гнобить за неправильное освещение, спрашивая всерьёз за туфту и фейки, а не как раньше, всё быстро изменилось.

— Ладно, подробности позже сам выясню, — хмыкнул я, осознавая, что несколько отстал от политической повестки Земли. Нет, на политинформации нам давали «повесточку», но я отслеживал в основном родное, исконно-посконное, привычно деля на десять. А Запад… наши пропагандоны так давно заврались и зарвались, что слушать их — себя не уважать, — А с этим… Сердцем что?

— По законам жанра, — развёл руками Васька, — Квест, мать его.

Вздыхаю… ну да, Мир Меча, куда без Квестов… Хотя с другой стороны, ведь если убрать игровой антураж, то получается вполне жизненно. Поиск важной информации и вербовка на недружественной территории.

— Слушай… а зовут-то тебя как ныне? —запоздало поинтересовался я.

— Кот. Джеймс Кот, — представился Васька. С трудом давлю улыбку…

— А если серьёзно? — уточняю на всякий случай. С него станется пошутить!

— Да серьёзней некуда, — усмехнулся тот, — Это на Земле такие имена уши режут, а здесь — каждый третий минимум чудит.

Вспоминаю, что сам на абы кто, а Рейнеке-Лис, и затыкаюсь. В самом деле, наверняка одних только вариантов на тему Бонда уже тысячи, если не десятки тысяч. Тем более, что после обретения ИскИном Иггдрасиля самостоятельности, эту информацию так просто не раздобудешь.

Раньше ведь как? Ввёл чьё-то имя и расу, и вот — всплывает, в каком он Клане, где последний раз засветился… Не у всех и не везде такое проходило, разумеется — всевозможные расовые и профессиональные бонусы с «потаёнками» были достаточно распространены. А сейчас уже и нельзя вызвать справку от ИскИна — только сам, через Форум. Да и там масса ограничений на информацию — «частная жизнь» и всё такое.

Если ты разыскиваемый преступник или ещё что-то такое же, то да — скрыться куда сложней. И тем сложней, чем более серьёзные государства или организации Иггдрасиля подали на тебя заявку.

— Ладно, с именами проехали, — согласился я, — Со мной-то что? Возвращаемся вместе с тобой на базу «Рарога» или ещё что?

— Дезертирство, — морщится Ва… Джеймс, — понимаю, что неприятно…

Меня аж корёжит, всю жизнь таких вот презирал.

— Слушай… а если просто досрочное расторжение контракта? — нервно предложил я, — У меня «боевых» до хрена и больше. Отгулы, всё такое прочее…

О том, что дезертирство, это не только презрение товарищей, но и вполне серьёзные неприятности в в Русском секторе, ну и союзных до кучи, вслух не говорю, это по умолчанию. А с учётом расстрельных «Троек», о которых говорят всё чаще, и не только как о деле будущего, лучше уйти по-хорошему.

— Если хватает, можно и так, — согласился друг с нескрываемым облегчением.

— Хватает, — уверенно закивал я, — Тем более, я уже начал… вопросы задавать. В жизни не