его пределы, решили остановиться там, сразу установили палатку и разожгли костёр, выбрав укромное место на берегу Чепцы. Можно было бы проехать ещё километров сто, ещё не стемнело, но было заметно, что Оленин сильно устал. Пусть отдохнёт, выспится и перестанет нервничать, а там спокойно доберёмся до Свердловска. Мы согрели котелок с водой, заварили травяной чай и поужинали бутербродами из оставшегося хлеба и говяжьей тушёнки. Я воспользовался соседством реки и поставил две морды. Если не поймается за ночь рыба, то раки обязательно залезут. Помнится, даже в двухтысячных годах там ловили огромных раков. Тем более, что в качестве приманки я положил остатки тушёнки. Небось деревенские раки не часто её едят?

Управившись с делами, мы моментально заснули, правда немного пришлось помочь. Зато проснулся я как по будильнику — в пять утра. Раздул костерок, поставил на него котелок чистой воды, чтоб вскипятить для чая, и отправился проверять раколовки. И они меня порадовали. Одна сетка была битком забита крупными раками, десятка два, не меньше. В другой важно шевелили усами пара налимов среднего размера. Раков пришлось уложить в берестяной ведёрный туесок, взятый для засолки грибов, а налимов завернуть в листья мать-и-мачехи, чтоб не протухли в такую жару. Заварив чай, я решил искупаться в парной воде Чепцы. На фоне утренней прохлады вода казалась тёплой, как в ванне.

Тут и Оленин проснулся, торопливо позавтракал, попил чай, спеша усесться за руль. Вполне его понимаю, когда сам находился в розыске, тоже нервничал. Поэтому мы без остановок проскочили Пермь, затормозив только в Свердловске у моего подъезда. Я быстро выгрузил своё имущество, всей добычи-то одни раки да пара налимов. Впрочем, именно такую рыбу я и люблю — без костей, готовить и есть одно удовольствие. Затащив свои мешки в квартиру, ту, что снял на всякий случай, я отправился в ближайшее фотоателье, заказать проявку и распечатку своих фотоплёнок. Замотивировал фотографа десяткой, пообещав добавить при удачной печати.

Фотографы в это время зарабатывают едва ли не больше таксистов и барменов. Снимают свадьбы, выпускные классы в школе, группы в детских садах и коллективы организаций на мероприятиях. Поэтому работу в фотоателье можно считать подработкой и прикрытием основного способа зарабатывания денег. Зато и деньги любят сильнее, чем официанты. Надеюсь, меня не обманут, тем более, что я дал на проявку только фотоаппарат с чёрно-белой плёнкой. Если не обманет, дам ему и цветную плёнку для распечатки. После ателье вернулся в свою двухкомнатную квартиру, прихватив улов. Разделал рыбу, забросив её в морозилку холодильника. На плиту, включив конфорку, поставил кастрюлю с водой, чтобы порадовать своих зазнобушек варёными раками, надеясь, что они придут после работы.

Не в квартирах же с родителями им ночевать? Или уже нашли себе нового кавалера? Что-то я ревнивым становлюсь после неудачи с первыми подружками. Поглядывая на часы, я занимался стряпнёй, когда раздался звонок в дверь. Неужели мои подружки так рано освободились? Но в дверном глазке я увидел окровавленное лицо Алексея, ближайшего помощника Олега, руководителя мой «карманной» организованной преступной группировки, занимавшейся охраной предпринимателей без всякого криминала, если не считать того, что в настоящее время частные охранные фирмы запрещены.

— Что случилось? — спросил я, открывая дверь Лёхе, буквально ввалившемуся в прихожую. Быстро осмотрел парня, нашёл два ножевых пореза на руках, постарался тут же их зарастить.

— Вчера нас на стрелку вызвали «центровые», на ней двоих положили насмерть, меня порезали, Олега в ноги ранили. Еле его утащил в нашу качалку, перевязал, помоги, — только и смог сказать Лёха, медленно оседая на пол в прихожей.

Я снял с него обувь и утащил его в ванну, прямо в одежде усадив под тёплый душ, чтоб парень успел немного оклематься и рассказать более подробно. Оказалось, что за время, пока я занимался своими делами, в Свердловск опять понаехали воры в законе, разбираться с убийством Васо Старого. На этот раз, видимо, до уголовников дошло, что надо выбирать русского смотрящего, иначе придётся каждый месяц ездить на похороны. Но бандиты приняли свои меры — завели свою организованную преступную группировку в Свердловске из местных отморозков с добавлением своих подручных, пока сами думают о замене убитого. Учитывая, что рынок находится в нашем районе, «центральная» группировка начала жёстко зачищать всех бойцов, крышевавших предпринимателей. Причём занялись крышеванием «центровые» довольно жёстко, подмяв практически всех в районе за считанные дни. За их действиями наблюдали аж двенадцать воров в законе, решившие не спешить с назначением нового смотрящего.

Именно эти «центровые» и назначили стрелку Олегу на вчерашний вечер, а меня на месте не оказалось. Потому бандиты начали почти сразу резать всех помощников Олега, пришедших на стрелку. Двоих положили, а раненого Олега Лёха успел схватить и вытащить через лесополосу. Милиция, как ни странно, в действия «центровых» не вмешивается, а уголовники соседних районов демонстративно разводят руками — ваша территория, вы и разбирайтесь.

— Что делать, Фёдор? — Из ванной послышался голос оклемавшийся Алексея, а затем и сам вышел, совершенно раздетый, удивлённо рассматривающий места своих ранений, но не находя даже шрамов. — Это как ты сделал?

— Где эти «центровые» кучкуются? — спросил я, подбирая гостю одежду из своих запасов. Она оказалась ему немного маловата, да и штаны коротки, но на первое время сойдёт. Окровавленные сырые шмотки сложил в пакет, чтобы выкинуть на ближайшей свалке.

— Так возле рынка, в соседнем доме есть качалка, там и пристроились. С Олегом-то что будем делать? — Не забыл своего друга Лёха. — Если убитых парней нашли, могут в нашу качалку менты приехать.

— Сейчас соберу одежду для Олега, и пойдём его лечить. А после этого к «центровым» заглянем. Сполосни пока свои туфли от крови. Пока Алексей мыл свою обувь, я собрал в пакет одежду и обувь для Олега. Следы крови я тщательно замыл и протёр ацетоном, как в прихожей, так и ванной комнате. Написал записку для подружек, чтобы ночевать обязательно ушли к своим, обещал завтра прийти на работу. Наконец, мы вышли из квартиры.

Из подъезда мы вышли вполне порядочными молодыми людьми, с двумя пакетами в руках. Отправив Лёху к ближайшей свалке выкидывать пакет с кровавой одеждой, я пошёл в качалку. Ключ от дверей у меня имелся, по причине дневного времени там никого не было, кроме раненого Олега, лежавшего в душевой. К счастью, ранения оказались не проникающими, поэтому я быстро залечил их, уложив парня под тёплый душ. Пока он приходил в себя, тщательно протёр все кровавые