не одинок, за что и получил болезненный удар сковородкой…

Пугать невесту в планы не входило. Сама завлекла своим пением, треклятая искусительница: заслушался, подошел опасно близко и застыл, слушая ее тихий мелодичный голос, как околдованный русалкой моряк. Знакомая с детства колыбельная в исполнении Кейтрин оказалась на редкость очаровывающей, нежной и приятной слуху. Она что-то затрагивала внутри, выворачивала наизнанку, вызывая тяжелые нежеланные воспоминания. Она притягивала, и это настораживало.

Я ничуть не сентиментальный человек, но глупо утаивать, что детская песня вызвала подзабытую печаль. Хотя невестушка резко и умело прогнала ее одним точным ударом.

Довольно сильным ударом для человека. Но не для дракона.

Тяжелая рука. Ангельская внешность. Буйный, строптивый нрав.

Да я просто счастливчик, заполучивший настолько ценный экземпляр…

— Простите, господин, — тихонько пролепетала девушка, после того как нашла в себе наглость исправить мое обращение, напомнив, что она мне еще не жена. — Сильно болит?

Кивнула на ладонь, которую я до сих пор держал у виска.

На самом деле боль прошла достаточно быстро. А может, я так увлекся, наблюдая, как девица покусывает губы, теряется и робеет, что совершенно забыл обо всех тревогах и недомогании.

— Позвольте…

Она сделала смелый шаг ко мне, заставляя мое тело моментально среагировать на ее нежданную близость и ударивший по носу аромат. Напрягся, как будто приготовился к следующему удару.

— Шишка будет, если… ну… В общем, позвольте я сделаю так, чтобы этого не случилось.

Я не сразу сообразил, что она намеревается сделать, но послушно и доверчиво убрал ладонь. Почти не дышал, когда она приблизилась на еще один шаг и протянула к моему лицу руку. Прохладные подушечки пальцев легли на висок; Кейтрин глубоко вдохнула, избегая моего взгляда, попыталась сосредоточиться на ушибленном месте. А я…

Черт возьми, я просто не мог отвести от нее глаз. Выдыхал через раз, боясь спугнуть и вместо хмурости на лице застать испуг. Стоило вобрать в легкие воздух, пропитавшийся запахом жасмина, как сердце ускорило бег, завопило, забившись в странном приступе бессильной ярости.

Оно рвалось наружу, тянулось к Ней. Требовало прикоснуться к ее коже, вновь ощутить сладость губ, в этот раз распробовать, насладиться вкусом. Поцеловать с жадностью, яростно, горячо. Сделать ее своей раз и навсегда...

Зверь требовал, а я оказался совершенно слабым перед его желаниями.

Безумными желаниями.

Проклятье.

Я не мог увлечься женщиной до такой степени, чтобы едва удерживать себя от безрассудства. Это притяжение куда сильнее обычной симпатии. Это связь. Мощная и нерушимая. И почему-то ощущаю ее только я.

В ином случае невеста перестала бы артачиться еще при первом недопоцелуе. Сдалась бы, а не наградила оплеухой.

Жажду плевать на данное ей обещание и взять ее прямо здесь и сейчас неожиданно остудили незримые ледяные иголочки, впившиеся в кожу головы. Исходящая от изящных женских пальцев прохлада притупила жжение, которое я до этой секунды даже не замечал. Боль ушла, и я знал наверняка, что теперь от маленького преступления будущей супруги не останется ни шишки, ни синяка.

Поколотила и сама же подлатала, не забыв при этом натянуть на себя виноватый вид.

Ну, чем не идеальная женщина?

— Вот так, — она одарила меня улыбкой, довольствуясь проделанной работой. — Хоть какая-то польза от драконьей крови.

— Вы себя явно недооцениваете, — заметил охрипшим за минуты молчания голосом.

Девушка резко перестала улыбаться. Отдернула руку, а я тут же перехватил ее, сжал запястье, сам не понимая, что творю.

Испугался. Всего лишь испугался утратить ее приятный коже холод и странно сочетающееся с ним тепло, которое излучало вытянувшееся женское тело.

Мы уставились друг на друга, но если она смотрела с замешательством и легким намеком на возмущение, то я изо всех сил пытался не выдать скребущихся внутри чувств, не показать ей, как мне тяжело находиться рядом и ничего не предпринимать, а потому глядел на нее с мнимой серьезностью.

Стискивая зубы. Пытаясь привести в порядок дыхание и совладать с обезумевшим сердцем.

Просто держать за запястье. Просто смотреть. Не более.

Бездействовать.

Это в тысячу раз сложнее, чем идти в одиночку против вражеского полчища.

— Вы в порядке, генерал? — Кейтрин шепотом всколыхнула тишину и витающую вокруг нас магию, которую, вероятно, видели лишь мои глаза. — Или я настолько сильно ударила?

— Сильно, — признался, вкладывая в это слово гораздо больше смысла, чем требовалось.

Она это поняла. Кажется, поэтому ее щеки яростно поцеловал румянец, стремительно метнувшийся к ушам и ничем неприкрытой шее.

Прелестно.

За этим приятно наблюдать. Как-то даже слишком…

— Не буду вам мешать, — заявила, натянув на себя любимую маску равнодушия. — Мы с Мацио уже ухо-о… Мацио! Фу! О боги, фу!

Ее взгляд метнулся вниз, и я уже наперед знал, что мне не стоит глядеть туда же.

Но характерный для мочеиспускания звук так и подначивал впиться глазами в шерстяного гада.

Он испортил мой сапог. Он. Меня. Пометил.

— Фу, Маци! Что же ты творишь?! — Тон хозяйки этого адского создания был твердым и суровым, но уголки губ подрагивали, норовя растянуться в озорной улыбке. — Простите, милорд. Не знаю, что на него нашло…

Она старательно избегала моего взгляда, пока брала на руки белого демона. И после тоже не взглянула, все поджимала губы и прижимала к себе кота, будто страшась, что я отберу его и выпотрошу.

Было бы неплохо. Наглая морда явно напрашивается.

Терпеть не могу котов. Глаза б мои его не видели.

— Пустяки. — Я заложил руки за спину, придавливая раздражение фальшивой улыбкой. — Прикажу поставить лотки во всех комнатах.

Хотя уверен, что это мало чем поможет. Кот домашний и наверняка в курсе, где следует делать свои дела.

Гад пошел на умышленное преступление, чтобы показать, кто здесь главный. Потому и скалится, прожигая насыщенно-изумрудными глазенками. Очевидно, я нажил себе врага.

— Спокойной ночи, милорд, — тихо произнесла невеста, мельком глянув на меня и тотчас понурив голову, скрывая улыбку прядками волос. — До завтра.

— Спокойной ночи, Кейтрин.

Похоже, ей дико не нравилось, когда я обращался к ней по имени.

Игривое настроение мгновенно улетучилось. Льдисто-голубые омуты воззрились на меня с возмущением и злостью. Я предчувствовал, что она в очередной раз поставит меня на место, но желанного представления не случилось: она молча покинула кухню, оставив мое эго без ответа.

Помеченный демоном, в одиночестве и со смешанными обжигающими чувствами.

Прекрасно.

Что там мучило сознание? Бессонница?..

Что ж, к ней прибавились дурные мысли и буря эмоций. Чай от всего этого безумства меня точно не спасет.

10. Отказ. Кейтрин

— Что значит «отказываю»?!

Я резко вскочила с софы,