Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мне повезло. Я доверяю словам шефа и знаю о госпоже Аванесян ровно столько, сколько мне нужно знать для поддержания её игры. Главное, вести себя честно, не пытаться жульничать даже в мелочах и не жидиться. Потому что, как говорили у нас во дворе: «Жилда-былда всегда на правду выходит!» Дети они такие, их не обманешь.
— Арсен?
В ответ раздался низкий рык, и к камину вышел человековолк. Он же волкодлак, оборотень, подобие пёсьеголовца, волокул, волкулак, волокудлак и так далее, у каждого славянского народа есть своё имя для этого монстра. Почему она назвала его Арсеном, ума не приложу? Да я и не заметил, кстати, когда и куда от нас пропал водила жёлтого «рено», ведь вроде шли вместе.
А сейчас в оранжевом свете высокого огня раздражённо щурился невысокий кривоногий тип без хвоста, весь покрытый тёмными клочьями шерсти, с вытянутой горбоносой мордой и жёлтыми кривыми клыками. Сходства по факту ноль с десятыми.
— И что нам с ним делать? Надеюсь, не что-то противоестественное…
— Деритесь. Тот, чья кровь прольётся первой, умрёт от руки победителя, — девочка самодовольно разулыбалась и захлопала в ладоши.
Ладно, как говорится, Ex ungue leonem![3] Я прекрасно понимал, что передо мной обычный человек в странном ролевом костюме, и бить его всерьёз не собирался. Но раз уж таковы условия игры, то…
— Это нечестно! — вдруг проснулся Денисыч, широко раскрывая глаза.
С лица Гекаты мгновенно исчезла улыбка, но моего друга было не остановить:
— Он искусствовед, его работа заключена в интеллектуальном труде, а ты кидаешь его на банальную уличную драку! Обычный человек против голодного зверя? Совесть есть или как⁈ Ик…
На последнем слоге наш знаток всех древних наречий, мягко говоря, поплыл. Ещё пара минут — и он будет в стельку, даже не приложившись к бутылке. У него такое запросто, организм проспиртован на сто пятьсот лет вперёд. Но он очень старался держаться…
— Твои предложения, о мой бог? — насмешливо выдохнула двадцатилетняя красавица брюнетка с таким глубоким декольте, что я увидел розовые круги её сосков и даже пупок.
— Убр-ть зубы и когти, п-пусть дер-рутца на рафных!
Мой противник и чирикнуть не успел, как на его передних лапах возникли боксёрские перчатки, а пасть сковал собачий намордник. Дышать и рычать не мешает, но укусить уже проблемно, согласитесь…
— Теперь они на равных? Начинайте!
Я-то как раз собирался поддержать точку зрения своего товарища о том, что у меня всё-таки высшее образование преподавателя истории искусств широкого профиля и тратить силы такого специалиста в тупом махаче — как бы не самая разумная идея, но…
В тот же момент мой соперник, которого называли Арсеном, вдруг прыгнул с места, целя коленями мне в грудь! Я даже удивиться не успел, когда пришёл в себя, проехавшись пару метров на спине по гранитному полу. Если бы у волкодлака были клыки, он бы уже выгрыз мне горло, а так — лишь пытался через боксёрские перчатки вырвать мне когтями сердце. Вот тут я вспомнил, кого мне надо за это благодарить…
— Диня, с меня причитается, — прохрипел я, кое-как скидывая удушающий захват и производя бросок противника через голову.
Оборотень не хотел, но законы физики едины для всех. А когда я встал на ноги, любые сантименты были отброшены за Кавказский хребет, и следующей атакой он нарвался уже не на тихого сотрудника провинциального музея, а на бывшего морпеха Балтийского флота! Со всеми прилетающими и вытекающими, вот так-то!
— Где мы, там победа, — тихо прорычал я ему в ухо, безупречно проводя бросок через бедро. А потом кулаком в висок и ребром ладони по горлу! Связкой четыре удара в корпус, коленом в бочину, перекат на спину с перебросом противника через себя и добивающий локтем в солнечное сплетение. Результат… ну, что я скажу…
Не пытайтесь это повторить. У вас тоже не получится. Любой хищник опасен, слабого врага, как и лёгкой победы, в природе не существует, не позволяйте никому и ничему вас в этом разубедить. Как я его не валял, но всё без толку! Сильный, уверенный, ловкий, азартный, всегда приземляющийся на четыре лапы! В своём роде он реально был хорош, кто бы спорил…
У меня не было бы шансов, но парень слишком уверовал в свои клыки и когти, которыми сейчас уже никак не мог воспользоваться, а значит, был вынужден подставляться под мои кулаки. Которые, кстати, как и весь армейский бой, оказались мало-полезны.
В том смысле, что пять-шесть ударов в живот, в голову и по бокам противника показали: у него просто каменные мышцы! Везде! Можно хоть все костяшки пальцев разбить в кровь, а он даже не почешется, а давить «вилкой» в глаз было явно против правил.
Оставался один, чисто интуитивный вариант. Тоже не факт, что сработает, но если…
— Э-э⁈ — удивлённо простонал знакомый голос, когда я попал противнику, если так можно выразиться, с ноги между ног. Гнездо снесло напрочь.
Он рухнул ничком в пол, а в ответ раздались сдержанные аплодисменты.
— Примите мои поздравления, Грин, вы были неповторимы. Должна признать, что это первый случай, когда хоть кто-то поставил Арсена на место.
— Мой бро, моя школа, — самодовольно поддакнул Денисыч. — А не выпить ли нам за победу?
— Сначала должна пролиться кровь, — напомнила высокая женщина в свободной чёрной блузе, сложенная, как кариатида под зелёным куполом книжного магазина «Зингер» в Санкт-Петербурге. — Александр?
В её руках оказался широкий нож из полированного обсидиана. Я автоматически забрал его и посмотрел в старое лицо Гекаты.
— Я думал, поединок шуточный. Это ведь просто развлечение.
— Вы развлекли меня, это правда. Я благодарна вам за избавление от скуки и аннулирую ваши долги. А теперь вспорите ему горло. Мне не нужны слуги, способные проиграть человеку.
Я беспомощно обернулся за поддержкой к Дине, но мой товарищ уже сладко посапывал прямо на холодном полу в обнимку с неизменной холщовой сумкой, набитой амфорами.
— Таковы условия, кровь должна быть пролита.
Вся тяжесть решения лежала только на мне, и как я ни был уверен в том, что всё происходящее вокруг — заранее спланированная и отрежиссированная постановка, но в жёлтых глазах павшего противника
