от которой у меня по коже бегут мурашки. — Или мне повторить для альтернативно одаренных?

Виталик оборачивается, собираясь отпустить какую-нибудь гадость, но натыкается на грозовые глаза Савелия и почему-то осекается. В воздухе буквально искрит от напряжения. Я смотрю на Савву и не узнаю его: широкие плечи развернуты, спина прямая как струна, а в расплавленном серебре глаз — что-то совершенно первобытное.

— Да ладно, малек, остынь, — нервно усмехается Виталя и встает, демонстративно отряхивая руки. — Милая, подумай над моим предложением. Чао.

Неприязненно кривлю рот и провожаю парня выразительным жестом среднего пальца.

Как только Виталик скрывается за дверью, Савелий, словно разбушевавшийся бык, шумно выдыхает через нос. Напряжение в его теле исчезает так же мгновенно, как и появилось. Он садится на стул и снова виновато прячет взгляд, глядя на страницы раскрытого меню.

— Извини, — отстраненно бормочет он, совершенно не излучая какого-то раскаяния. — Я... не люблю, когда к девушкам так прикасаются, без их согласия. Может, я конечно был не прав…

Я смотрю на его чувственные губы, сжатые в тонкую линию, и чувствую, как внутри разливается жар. Эта вспышка ревности была чертовски сексуальной.

— Нет, Сав, — спешно тараторю, тянусь через стол и касаюсь его щеки. — Ты выглядел... Как настоящий мужчина. Мне понравилось!

Он поднимает на меня взгляд, и в глубине его зрачков я на миг вижу странный отблеск — торжествующий и холодный. Но он тут же исчезает, сменяясь привычной теплотой золотых крапинок.

Мы с Савелием довольно торопливо обедаем, чтобы не опоздать на пары, непринужденно болтаем и перекидываемся взглядами, от которых внутри моего живота разливается приятная щекотка. Я даже не понимаю, почему меня на нём так переклинило…? Раньше ведь постоянно тянуло на каких-нибудь говнюков а-ля бэд-бой. Наглые, уверенные, иногда даже слишком… А как увидела его, так поплыла… Как в это чудо можно было не влюбиться? У меня не было шансов. Блин, серьезно что ли?! Я влюбилась?!

— Мила — а — а — а, приём, ты меня слышишь? — усмехается мягким хрипловатым голосом, и я суматошно вздрагиваю, осознавая, что с тупым мечтательным видом пялюсь в стену.

В этот же момент мой телефон в сумке вибрирует. Я достаю его, ожидая сообщения от Яськи, но экран высвечивает уже знакомый номер:

«Ты видела, как он на него смотрел? Твой маленький щенок умеет показывать зубы. Но помни, красивая девочка: если он укусит твоего знакомого — это ревность. Если я убью твоего знакомого — это любовь. Хочешь проверить разницу?»

— 13 —

Я роняю от неожиданности телефон на колени, чувствуя, как аппетит исчезает, сменяясь липким страхом. Савелий тут же накрывает мою дрожащую руку своей. Его прикосновение — единственный якорь в этом безумии.

— Мила? Что случилось? — его голос звучит так искренне встревоженно, что мне хочется расплакаться от умиления прямо здесь. — Снова тот поклонник?

— Он... он видел нас только что. Видел Виталика. Сав, мне кажется, он где-то здесь, — я судорожно оглядываю зал кафе, но вижу лишь скучающих студентов. — А ещё вчера… Он видел нас у дома. Блин, кажется, это реально какой-то псих, — впервые в моем голосе проскальзывают нотки истерики.

Если у этого недоумка был план — свести меня с ума, то его можно поздравить.

Савелий решительно протягивает руку.

— Дай мне свой телефон. Пожалуйста.

Я отдаю ему смартфон. Савва сосредоточенно хмурится, его длинные пальцы быстро порхают по экрану. Краем глаза вижу, как он заходит в настройки, что-то меняет в фильтрах связи, устанавливает какие-то расширения.

— Вот, смотри. Я поставил жесткий блок на все неизвестные и скрытые номера, а также настроил фильтрацию входящих пакетов через облачный прокси. Теперь его сообщения просто не дойдут до твоего экрана. Они будут удаляться еще на подлете.

Он возвращает мне телефон, и я чувствую колоссальное облегчение. Мой личный рыцарь-программист.

— Спасибо, Сав. Ты даже не представляешь, как мне это было нужно, — выдыхаю с нескрываемым облегчением.

Но, если закрыть глаза на проблему, это не избавит от её присутствия. Вопрос остается открытым…

О том, что ещё один мой гаджет захвачен этим уродом, я решила тактично промолчать. Не хотелось бы, чтобы он подумал, что связался с проблемной девчонкой с личным маньяком в комплекте. Вряд ли это дополнение прибавит мне шарма в глазах парня. А вот оттолкнет — запросто. А мне не хочется от него отталкиваться, это в мои планы не входило.

Остаток обеда проходит в удивительно теплой атмосфере. Мы болтаем о пустяках, и Савелий снова становится тем самым милым зайчиком, который краснеет, когда я невзначай касаюсь его локтя. Глядя на него, я всё чаще думаю: как же мне повезло найти такого светлого человека в этом темном мире. Несмотря на внешнюю робость, его глаза горят чем-то отчаянным и живым. К тому же, он нереально красив, и глупо было бы отрицать этот очевидный факт…

Когда мы возвращаемся к главному корпусу университета, уже неумолимо приближается время лекций. Рядом с Саввой мне удается избавиться от навязчивых мыслей, но я то и дело ловлю себя на том, что с подозрением оглядываюсь, будто кто-то вот-вот может выпрыгнуть из кустов. В то, что это реальный маньяк с ножом за пазухой и всеми сопутствующими я, конечно, не верю. Очевидно, что кто-то просто забавляется, решив меня запугать, но, вот, Кто, а главное — зачем? Это большой вопрос.

— Ну, мне в другую сторону, — Савелий неловко улыбается, потирая затылок, и глядит на меня с высоты своего роста серебряными глазами, заставляя чувствовать себя на фоне его игрушечным пупсом. — Увидимся после пар? Я могу снова тебя проводить.

Я смотрю на его мягкие губы, а я уверена — они мягкие, на эту очаровательную растерянность в глазах и понимаю: я больше не хочу ждать. Точнее не могу. Меня уже начинает потряхивать от нетерпения рядом с ним. Пора брать инициативу в свои руки.

Я делаю шаг вперед, сокращая расстояние до нуля, и кладу ладони парню на плечи. Савелий замирает, его дыхание перехватывает, а мышцы заметно напрягаются под моими руками. В туманных глазах ярче загораются солнечные крапинки. И мне это чертовски нравится! Приподнимаюсь на цыпочках и мягко накрываю его губы своими.

На мгновение он каменеет, словно от шока. Но уже через секунду происходит то, чего я никак не ожидала от моего скромного мальчика. Его руки, только что безвольно висевшие вдоль тела, по-хозяйски ложатся мне на талию, притягивая почти что грубо, до боли в ребрах.

Пришло моё время удивляться.

Громко ахаю, выпуская воздух из