Медленно повернулась и ударилась, вздрогнув, о взгляд черных глаз. Так тщательно отправленные в дальний уголок сознания воспоминания, внезапно выпорхнули наружу, вспарывая забытые чувства, опаляя пламенем, не давая дышать.

Петя стоял на противоположной стороне улицы и смотрел на нее. Так, как может смотреть только он один. Его глаза держали ее крепче веревок, не отпуская и не давая разорвать контакт. Черная прядь волос упала на лоб, немного закрывая линию бровей, а черные омуты бередили старые раны, пробуждаяя в душе что-то дикое, неистовое. Он стал шире в плечах, мускулистее и, как будто, выше. Теперь он мало напоминал того худощавого мечтательного парня, которого она помнила. Это был уверенный в себе мужчина, который знал, чего хочет, и шел к цели напролом, не заботясь о том, что это может кому-то не понравиться.

Не разрывая зрительного контакта, он пошел в ее сторону. С каждым шагом Леру обдавало жаром, но она стояла неподвижно, ожидая, пока это пламя поглотит ее, подчинит и поработит. Так мотылек летит на огонь, зная, что погибнет. Петя подошел совсем близко, теперь он смотрел на нее сверху вниз. Она заглядывала в, когда-то родные, глаза, которые смотрели с тем же обожанием и страстью. Прошли годы, но ничего не изменилось. Стоило им встретиться, и чувства вспыхнули с новой силой, выверенной годами и намного более сильной. Она по-прежнему его любила, он по-прежнему ее боготворил. И в этот миг казалось, что всех этих лет и расстояний, разделяющих их, никогда не существовало.

Он провел рукой по щеке, потом пальцем по губам. Так же, как тогда. И так же, как тогда, ее обдало током, запуская электрический разряд по венам, и оседая тяжестью внизу живота.

— Больше не сбежишь, — пригрозил тихо, опаляя дыханием лицо и заставляя ее забыть обо всем на свете.

Она снимала тогда комнату, изо всех сил карабкаясь по карьерной лестнице. Но теперь, когда Петя снова появился в ее жизни, он с упорством танка устроил ее быт, так, как было удобно им обоим. Лера переехала в его квартиру, которая досталась ему в наследство после смерти бабушки. Маленькая двушка, но зато в ней не было посторонних, с которыми ей приходилось раньше делить жилплощадь. В комнатах стояла старая мебель, а на стенах висели видавшие виды обои. Но тогда казалось, что нет места уютнее их скромного гнездышка.

Они засыпали вместе, обнявшись и прижавшись друг к другу, просыпались рано, под трель будильника, потому что каждый пытался вырвать свое место под солнцем. Радовались успехам друг друга, и делили печаль и разочарования на двоих. Учились быть терпимыми и не скандалить по пустякам. Его раздражала ее привычка есть в постели апельсины, потому что потом простыни пахли цитрусом. Ее раздражала его манера командовать и доминировать, потому что за время их разлуки она привыкла все решать сама. Но как-то жили, принимая друг друга такими, как есть, потому что оба знали, что вдвоем все равно лучше.

Глава 7

«Я люблю тебя настолько,

что все мои слова будут звучать ужасно банально».

«Блудливая Калифорния»

Петр.

Я смотрю вслед уходящей от меня Леры, которая плавно идет в сторону дома. Раньше бы пошел за ней, не спрашивая. А еще раньше, она бы ждала меня дома, выглядывая беспокойно из окна. Сам виноват. Сам все, с*ка, испортил.

Лера скрылась из виду, а я все продолжаю сидеть в машине и смотреть, теперь уже вверх, туда, где ее окна. Как когда-то давно. В окне загорается свет, она подходит к стеклу, смотрит в ночь, ищет взглядом, находит глазами машину и закрывает плотно шторы.

— Трогай, — говорю водителю, и машина плавно выезжает со двора.

Из кармана раздается трель мобильного телефона.

— Слушаю, — говорю в трубку.

— Петр Аркадьевич, слежки за складами больше нет. — Рапортует начальник службы безопасности. — Мы все проверили, никого.

Значит, план сработал, и Белозёрский переключил внимание в сторону самого главного соперника. А от такого пристального внимания к его персоне и Максиму как-то не до складов стало. Это хорошо. Есть время продумать оборону, пока эти двое делят власть.

— Хорошо. Охрану не снимать. — Еще месяц назад я приказал установить дополнительную охрану и оснастить периметр системой слежения. — В случае любых изменений, или, если увидите что-то подозрительное, сразу звонить мне.

— Понял. — Слышу в трубке, и отключаю звонок.

Шумно выдыхаю. Потому, что на какое-то время можно выдохнуть облегченно. В схватке двух таких сильных авторитетов криминала, как Князев и Белозёрский, кто-то один не выживет. И оставшийся в живых снова повернет внимание в сторону этих гаражей, слишком лакомый кусок. Но воевать с одним криминальным авторитетом проще, чем с двумя сразу. И дальнейшие шаги в этой войне будут зависеть от того, кто из этих двоих останется, выпутается и сможет захватить власть.

Машина плавно катит по вечернему городу. Все спешат домой, а мне в особняк не хочется. Потому что слишком много воспоминаний. Потому что тишина спокойной жизни давит на уши, разрывая перепонки.

— В казино, — сухо приказал водителю.

Машина подъезжает к зданию с яркой неоновой вывеской. То, что нужно на сегодня, чтобы расслабиться и спустить пар. Выигрыш всегда поднимает настроение, потому что легкие деньги. Я знаю, что снова выиграю, всегда выигрываю. По непонятной никому причине, в карты я с некоторых пор очень удачлив. Раньше, когда пробивался наверх, набивая шишки и расшибая лоб, не знал о своей такой особенности. А мог просто выиграть капитал в карты. О том, что мне патологически везет, узнал, когда выиграл гаражный кооператив в партии, которая заведомо была проиграна. Вернее, после того случая стал догадываться, а потом догадка много раз подтверждалась. Иногда я прихожу сюда, чтобы поднять себе настроение легкими деньгами, а еще, чтобы узнать последние сплетни. Люди, когда напиваются и проигрывают, очень болтливы, и каких только тайн тут не было разболтано.

В помещении шумно и людно. Занимаю место за карточным столом и выигрываю две партии подряд. Небольшая ставка, легкие деньги, мелочь, в общем, но забавно. Снова ставлю, уже больше, и снова выигрыш. Краем глаза замечаю, как пышногрудая блондинка с пухлыми губами подходит все ближе. Такие есть в каждом казино, цель — развести клиента на бабки. И сейчас мне немного смешно наблюдать за ее попытками стать еще ближе ко мне. Она манерно надувает губы, ее поза — результат многочасовых тренировок перед зеркалом, так, чтобы были видны все достоинства фигуры, чтобы в самом выгодном ракурсе.