Умник. — Прямо душу трогает. Особенно часть про «добьёт».

Я изображала интерес, кивала, а сама чувствовала, как во мне закипает раздражение.

Они все были такими… предсказуемыми.

Каждый видел во мне не личность, а функцию: статусную невесту, магический артефакт, бизнес-актив или живое оружие.

Они не пытались узнать меня, они пытались меня присвоить.

В итоге я не выдержала.

После того как один алхимик начал рассказывать о пользе нашего союза для выведения морозоустойчивых улиток, чья слизь, по его словам, могла вернуть молодость, я встала с трона.

— ВСЁ! — мой голос грохнул, как обвал ледника. — Аудиенция окончена! Покинуть тронный зал! Все! Немедленно! Убрались!

Женихи, бормоча что-то о женских капризах и непредсказуемости власти, попёрлись к выходу.

В зале вскоре стало тихо, пусто и… прекрасно.

— Ну что, — сказал Умник, потягиваясь. — Отборный букет идиотов. Поздравляю. Осталось выбрать самого нераздражающего. Как думаешь, кто лучше: тот, кто смотрит в зеркало, или тот, кто считает твои слёзы ценным ресурсом?

Я не ответила.

Я сбежала.

Из тронного зала, от этой духоты пафоса и лести.

* * *

Следующим днём в мои покои ворвалась Инесса, да с таким видом, будто за ней гонится стая огненных саламандр.

Её волосы стояли дыбом, впрочем, это было их обычное состояние, а в глазах горели огоньки, очень похожие на те, что я видела в её лаборатории перед небольшим взрывом.

— Ваше Величество! Дорогая моя королева! Вы должны его вернуть! — выпалила она, хватая меня за руки.

Я осторожно высвободилась.

После дня, проведённого в обществе женихов, мечтавших то ли меня монетизировать, то ли завоевать, прикосновения были неприятны.

— Кого вернуть? Того алхимика с улитками? Он, кажется, уже уехал, прихватив пробу снега с крыльца.

— Нет! Кая! — Инесса закатила глаза с таким выражением, будто говорила о полубоге. — Он такооой… Умный! И у него такие глаза… Серьёзные! И он так разговаривает о фотосинтезе… Ммм… Он настоящий учёный! Мы могли бы совершить прорыв в области криоботаники!

— Фотосинтез, говоришь? — с порога послышался ворчливый голос.

Умник вошёл, зевнул и устроился на своём любимом кресле.

— Это который, когда растения кушают солнечный свет? А чем он тебя, фея, накормил? Или напоил, что ты умом тронулась?

— Он всё понимает! — продолжала Инесса, не обращая на барса внимания. — Когда я рассказала ему о резонансной частоте ледяных кристаллов, он не заснул! Он задавал вопросы! Умные вопросы!

Умник медленно перевёл взгляд с Инессы на меня.

— Понял, — сказал он с убийственным спокойствием. — У феи случился приступ любви. А ещё вдобавок приступ синдрома отличницы, которая нашла себе партнёра для лабораторных работ. Ещё более жуткая штука.

Я посмотрела на Инессу.

Она действительно была в состоянии, далёком от обычного.

И дело, правда, было не только в науке.

— Инесса, — осторожно начала я. — Ты же понимаешь, что он… не король? Не принц? Он даже не маг. Он ботаник. Обычный смертный. А ты — фея.

— Да какая разница?! — всплеснула она руками. — Он может вырастить здесь зелень! Может, даже что-то съедобное! Ты же сама говорила, что хочешь какао! А для какао нужны бобы! А бобы нужно где-то выращивать! Это же логично!

— Логика, — вздохнул Умник, — это когда ты, фея, ради шоколадки готова засеять льды тропическими джунглями. А что будет с экосистемой? А что будет с нашим имиджем? «Приезжайте в королевство Вечной Зимы, полюбуйтесь на кактусы!»

— Он не будет выращивать кактусы! — заступилась за Кая Инесса. — Он будет выращивать… морозоустойчивые культуры! Это же наше будущее! Представь, горячий суп из собственных овощей!

Фраза «горячий суп» отозвалась в моём несчастном желудке сладкой обещающей нотой.

Я посмотрела на Инессу, сияющую, полную энтузиазма.

Я посмотрела на Умника, вальяжного и скептичного.

И представила себе тихую, пахнущую землёй оранжерею, где не было пафоса и глупых речей.

— Ладно, — сдалась я. — Пусть вернётся. Садовником будет.

Инесса взвизгнула от восторга, схватила меня в охапку, я не успела окоченеть от неожиданности.

Она потом сразу помчалась к двери, на ходу крича:

— Я ему сейчас же расскажу про новую теорию полива талой водой!

Дверь захлопнулась. В комнате воцарилась тишина.

Умник тяжело поднялся с кресла, подошёл к тому месту, где только что стояла Инесса, и с подозрением обнюхал воздух.

— Пахнет нервным потрясением и гормонами, — констатировал он. — У нас во дворце официально поселится садовник мечты. И фея, которая смотрит на него как на живой учебник.

Он взглянул на меня.

— И королева, которая разрешила это безобразие ради тарелки супа. Все сходят с ума в ассортименте. Поздравляю. Теперь наша жизнь точно не будет скучной. Она будет пахнуть навозом.

Следующие несколько дней дворец жил в странном ритме.

Из дальнего крыла доносились то взрывы (Инесса экспериментировала с «ускорителями роста»), то довольное урчание (Умник обнаружил, что на ящиках с инструментами Кая очень удобно спать), то тихий, спокойный голос самого садовника, что-то объясняющего.

Я иногда заходила в оранжерею.

Просто постоять.

Кай кивал мне и продолжал работу.

Инесса крутилась вокруг него, сыпля магическими терминами.

А Умник, свернувшись калачиком на мешке с торфом, ворчал:

— Смотри-ка, наш садовник что-то посеял. Надеюсь, это не бобы, из которых вырастет огромный стебель до небес. У нас тут и так один беспокойный стебель в лице феи уже есть.

Я не отвечала.

Я смотрела на зелёные ростки, пробивающиеся сквозь специально приготовленный грунт, и думала, что, возможно, это не самое безумное, что случалось в моём королевстве.

И здесь пахло жизнью.

Глава 7

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА СНЕЖАНА

Дворец вернулся к своему идеальному, стерильному, одинокому состоянию.

Впервые в своей жизни я возненавидела его.

Моё глупое, оттаявшее сердце, не найдя внешнего объекта для обожания, принялось терзать меня изнутри.

Оно скулило, хныкало и требовало любви с настойчивостью голодного снежного барса.

Я бродила по залам, в которых теперь эхом отзывались мои шаги, и чувствовала себя последней дурой.

Я выгнала всех.

И что?

Теперь я снова одна, только теперь ещё и с осознанием того, что я капризная, неблагодарная особа, которая не оценила «пламя сердца» и «шестерых наследников».

А потом я увидела их.

Проходила мимо оранжереи и заглянула внутрь, просто чтобы посмотреть на зелень, которая хоть как-то скрашивала мою тоску.

И застыла как вкопанная.

В дальнем углу, между двумя чахлыми кустиками чего-то обещающего, стояли Кай и Инесса.

Он обнимал её за талию, она, вся раскрасневшаяся, смотрела ему в глаза, а потом он наклонился и поцеловал её.

Это был не научный поцелуй в интересах ботаники.

Это был самый что ни на есть настоящий, нежный, глубокий поцелуй.

Инесса зажмурилась от