— … пальцы должны быть плотно прижаты друг к другу, чтобы действие направленным было, — нравоучительно Дарт закончил из-за моей спины. Как только там успел оказаться? — Ты их зачем растопырила? Хотя так тоже неплохо, теперь мы знаем радиус действия твоей силы…

Приличный радиус стоит отметить. По нашей полянке словно ураган пронёсся.

— Это я сделала, да? — неверующе я деяния своих рук осматривала. — Это что же получается? У меня действительно есть магия?

— Вот видишь, всё ты можешь, — довольно Дарт проскрипел, — а то заладила: не могу, да не могу! Только чем тебе штырень-то не угодил? Зверь безобидный, за мелким зверьём охотится да рыбой промышляет, на то, что выше себя не нападает, для людей не опасен, только больно любопытный.

— Вы его клыки видели, уважаемый? — возмущённо к старику развернулась. — Когда он за мной гнался, мне как-то недосуг было выяснять, сожрать он меня хочет или в приветственных объятиях задушить!

— Ой, да ничего бы он не сделал, — отмахнулся от моих слов Дарт, деловито костёр затаптывая. — Я же вокруг нашей стоянки колеус раскидал, эту травку ни один зверь не любит, уж больно у неё запах резкий, да и мошкара от неё подальше держится… но этот и вправду слишком близко подошёл… либо с нюхом чего, либо ты ему уж больно приглянулась. Видишь, Элька, вот у тебя и кавалер появился, лохматый да настойчивый! А то всё жаловалась, что никому не нравишься, — расхохотался Дарт, собирая пожитки в котомку, а я с трудом удержалась от желания вновь палку в руки взять, — так ты ежели каждого кавалера воздушной волной прогонять будешь, без женихов останешься!

— А мне трусливые и не нужны, я буду из тех выбирать, кто так легко не испугается, и в кусты не убежит! — прищурившись на развеселившегося старика, с достоинством я ответила.

Дарт очередным смешком подавился и замолчал. Вот и славно, а то посмотрите, взял моду за мой счёт веселиться.

Глава 9

Хрустальные вершины. На границах с землями рода Гэррош.

Окутанный туманом и притаившийся среди скалистых пиков, разбойничий лагерь был словно язва на теле гор. Добраться сюда было непросто: узкая, петляющая тропа, известная лишь посвящённым, вилась по краю пропасти, словно змея, охраняющая своё логово. Здесь разбойники жили, делили хабар и строили планы на свою жалкую жизнь, цена которой медный грош.

Сам лагерь представлял собой хаотичное скопление грубых хижин, сложенных из камня и дерева, скреплённых грязью и мхом. Дым от костров, постоянно тлеющих в центре в специальных ямах, стелился по земле, не поднимаясь слишком высоко и не выдавая местоположения банды. Хотя в тумане, постоянно окутывающем горы сизой дымкой, нужно было бы ещё постараться, чтобы обнаружить дым от костров.

Вокруг костров сидело несколько мужчин с тарелками в руках. Несколько женщин кружили рядом, без страха занимаясь повседневными делами: развешивали бельё, чистили овощи. Так, сразу и не скажешь, что это разбойничий лагерь… скорее, какой-то всеми забытый посёлок старателей, облюбованный теми, кого жизнь выкинула на обочину.

Высокий, худощавый мужчина стоял на краю обрыва, сцепив руки за спиной и рассматривая раскинувшийся под его ногами лес и земли рода Гэррош.

Наверное, это была одна из причин, по которой он забрался так высоко в горы — вся Теорсия была у его ног. Когда-то и он сам был частью этой благополучной жизни. У него был свой дом, свои земли, и пусть он был лишь представителем младшей ветви одного из многочисленных родов королевства, но он был счастлив. Он был молод, ему не нужно было зарабатывать на кусок хлеба, и он скучал… связался с такими же прожигателями жизни, как и он, и сам не заметил, как в пьяном угаре проиграл всю свою жизнь и остался ни с чем. Общество не любит неудачников. Родственники отвернулись первыми, а за ними и друзья. Он оказался один.

Сперва он пытался работать. Ха! Это даже звучит смешно: аристократ тягал мешки, разгружал телеги и брался за любую грязную работу, которая сулила ему миску горячей похлёбки на ужин и пару медяшек. Но он жил так несколько лет, не имея крыши над головой, не имея денег и потеряв всякую надежду. Потом ему удалось наняться в охрану торговых обозов, и жизнь немного наладилась… а потом он решил, что раз всё равно каждый день рискует жизнью, то пусть это будет оправданный риск. Когда закончился срок очередного контракта, и он оказался свободным от связывающих клятв — долго не думал и устроил ночную вылазку на торговцев, которых сам недавно охранял. Он прекрасно знал, как обойти охранный контур, где расположены артефакты, которые его активируют, как будет действовать охрана — он всё знал. Брать решил немного и быстро… первое ограбление прошло без сучка и задоринки — это воодушевило его ещё на одно и ещё. Он никогда не жадничал, то есть брал ровно столько, чтобы с этим грузом мог быстро передвигаться, и он никогда никого не убивал, поэтому в большинстве случаев за ним не устраивали погони и ему чертовски везло.

Мужчина тряхнул тёмно-каштановыми волосами, силясь прогнать воспоминания, но они не отпускали его, подкидывая всё новые и новые фрагменты из его прошлого. Как он сдавал награбленное, как откладывал каждый золотой, как к нему прибились такие же отщепенцы, как и он, и как он стал Бауром Меченым из-за шрама на лбу, который он прикрывал волосами. У мужчины были свои правила — никого не убивать без веской на то причины и никакой выпивки. Спиртное он на дух не переносил, его запах ему о прошлой жизни напоминал, ту, которую он потерял, но к которой хотел вернуться всей душой.

Потом они осели в Хрустальных вершинах. Идеальное место. Идеальное не только из-за того, что о них ходила дурная слава, мол, сами скалы здесь дышат злом, но и из-за хозяина этих земель — лорда Гэррош… В серых глазах сверкнула сталь, когда его взгляд скользнул по кронам деревьев, в ту сторону, где находился Жемчужный, родовой замок Гэррош. Как можно иметь такие возможности и так бездарно их про… упустить. Будь у него, у Баура, в руках сосредоточена такая власть, и такие богатства, уж он бы не профукал их, как в прошлый раз, а лишь бы упрочил. Судьба преподнесла ему довольно жестокий урок.

Пять лет он сотрудничает