— Хи! Сейчас уберу. Подержи его пока.

Стянув заплечную сумку, Маша принялась там копаться, что-то перекладывая.

— Все, давай, я его в альбом, а с боков придавлю, чтобы не порезал… Сразу достану, чтобы второй раз не снимать, держи!

С этими словами Маша передала мне рисунок Овера, пока уплотняла альбом в сумке. Не успел я еще раз полюбоваться на знакомый берег речки, оживший на листе бумаги, как у меня его забрали.

— На свой полюбуешься. Давай, нам еще обратно пылить. Надо вернутся до того, как жара наступит.

Но дойти до Овера не удалось. Из соседнего с ним дома вышли сыновья кожемяки — Ганет и Танет. Да, те самые, что вчера избили Яника.

— Маша, обожди пожалуйста, — после короткого размышления остановил льеру, решив, что ее присутствие даст понять, что я склонен разговаривать, а не махать кулаками, — надо переговорить насчет Яника.

— Это они его избили, — мгновенно все поняла девочка, — а ты с ним справишься? Он здоровый!

— Нет, драться я не буду, но поговорить надо. Такие вещи спускать…

— Ой, а у нас батракам разрешают уходить с места работы? — Раздался издевательский голос Танета, старшего брата, уверенной походкой идущего к нам.

— Танет, ты забываешься! — Спокойным голосом, как учил Ивер, было начал я, — Батраков тут нет и не будет, а то что творишь ты…

Рука подошедшего парня резко взметнулась, чтобы дать мне оплеуху, и я, прервавшись, рефлекторно отбросил ее в сторону.

— Ты как со свободными разго… Ого! Поднял руку на свободного⁈ Ну тебя надо наказать!

С этими словами Танет, отведя руку назад, с большим замахом попытался ударить меня в лицо. Я с легкостью уклонился, сместившись влево. Промах внезапно взбесил моего противника и удары пошли один за другим, но от всех я ловко уклонялся или вовсе обидно отбрасывал их в сторону. Ну мне во всяком случае было обидно, когда дядя, ловя мой кулак, бил по тыльной стороне ладони, заставляя меня терять силы, удерживая собственный замах. Вообще Танет всегда был сильнее меня и мы все детство с ним дрались. Сейчас он стал еще больше, но угрозы я в нем не чувствовал — он словно стал медленный и предсказуемый. Я будто бы знал, куда последует его удар — настолько он был медленнее Ивера. Тренируясь с дядей — я не понимал насколько вырос мой уровень — с ним не было заметно эффекта. Но сейчас столкнувшись с тем, от кого доставалось еще в прошлом году… Даже бить в ответ не хотелось, настолько нечестным мне это казалось.

— Берегись! — Вскрикнула Маша и в икры ударило что-то тяжелое и мягкое, а Танет резко рванул ко мне.

Ганет, увидев затруднительное положение брата, не придумал ничего ловчее, чем подкатится мне под ноги. Мелькнувшее перед глазами небо сменилось на утрамбованный грунт дороги, и хоть я смог сгруппироваться и перекатившись почти встал, но именно, что почти.

Боль резко ударила меня по боку, отбрасывая в сторону и едва я упал, тут же пришлось прикрывать голову, от еще одного удара ногой. Танет воспользовался преимуществом на полную и теперь всячески изгалялся, пытаясь достать ногами и не давая подняться. Как мог гасил его удары, но если хоть один удачно пройдет…

Внезапно атаки пропали и уже поднимаясь и рывком разрывая дистанцию, я услышал вскрик льеры и звук падения.

Маша набросилась на пинающего меня Танета, повиснув на руке, а тот одним лишь взмахом отбросил ее в сторону. Но я уже стоял на ногах. И вид сидящей на земле, держась за локоть и растерянно смотрящей на нас Маши мгновенно заглушил все наставления дяди по недопустимости использования боевого искусства к тем, кто не является воином.

Стелющийся шаг к Танету, нырок под мгновенно выброшенную в мою сторону руку и резкий боковой удар в открытую печень. Боль еще только доходила до сознания парня, а кулак правой руки, выброшенный вперед, столкнулся с его челюстью. Танет «поплыл», отшатываясь, а у меня сбоку мелькнула тень, но помня о коварстве младшего брата противника, быстро сместился в сторону и дал хорошего пинка Ганету, аккурат пониже спины. Боевой запал мальца улетел на обочину вместе с владельцем, а я снова накинулся на начавшего приходить в себя Танета.

— А ну прекратить!

— Вес, стой!

Раздались крики и противника, ухватив за плечи, придержал Герг, отец Овера, а на мне повис сам Овер, выскочившие из своего двора.

— Все, я спокоен, — расслабился я и немного развел руки в стороны, с удовлетворением наблюдая, как разом обмякший Танет присел на одно колено на дорогу.

Поделом. Но главное…

— Льера Мария, с вами все в порядке?

— Локоть ободрала, — неестественно спокойным голосом произнесла Маша, баюкая левую руку.

Я проследил ее взгляд и оцепенел. В пыли дороги, раздавленный тяжелым сандалем Танета валялся лист бумаги с рисунком Овера.

Я наклонился и медленно поднял, намереваясь сдуть песок, но увидел, что смысла в этом нет. Лист просвечивал множеством мелких дырочек от вдавленных камней, а прямо по центру шел длинный разрез от ребра подошвы. Рисунок был безвозвратно испорчен.

— Весел, потрудись объяснить, что тут произошло⁈ — Строгим голосом спросил у меня Герг, отец Овера, отпуская Тенета и подходя к льере, но увидев мое лицо, тут же спросил, — что это у тебя там?

Вместо меня ответила Маша.

— Мы шли Оверу подарок вручить, — принимая руку Герга поднялась с земли девочка, — эти двое вчера избили Яна, в смысле Яника, Вес хотел с ними поговорить об этом, а этот здоровый начал его оскорблять. А потом и вовсе бросился с кулаками. Только Весу ничего не смог сделать. Вес с ним словно игрался, не давая себя ударить, но и не ударяя в ответ.

Она даже это успела понять! Ничего себе! А девочка продолжала.

— Младший сзади под ноги кинулся, Весел упал, и этот кинулся пинать его в лицо, вон как в кровь разбил.

Чего он мне разбил? И тут словно выжидая этого момента заныла губа и коснувшись ее я понял, что какой-то удар я пропустил, не ощутив в горячке боя. А появившейся крови хватило, чтобы Маша потеряла самообладание.

— Я испугалась и попробовала оттащить вот этого, старшего, а он откинул меня в сторону. Ну и подарок, который рисунок — выпал…

— Просто откинул, не ударил? —