кивнула, не совсем понимая, что имела в виду миссис Портер. Колба оказалась в ее руках – холодная, с неожиданной тяжестью для такой маленькой вещицы.

Когда Лиз покидала дом миссис Портер, сжимая в ладони кулон, она заметила, как соседка застыла в дверях дольше обычного, провожая ее взглядом. Ее губы были сжаты в тонкую линию, но в глазах мелькала странная смесь тревоги и чего-то еще, чего Лиз не смогла понять.

Глава 4. Ведьма на вечер

Что бы не заявляла Лиз о своих способностях, она не врала и не преувеличивала. Подготовить два новых костюма с нуля оказалось сложной задачей, но ничего непосильного Лиз в ней не увидела. Благо, Теодор никогда не скупился на наряды для дочери, поэтому Лиз оставалось только перебрать все свои многочисленные вещи, чтобы собрать достойный ведьминский образ. Пожалуй, пришлось повозиться разве что с костюмом для Ксавьера. Особенно с усами. Как Лиз не старалась, но они выходили кривыми, косыми и слишком карикатурными. Но и тут Лиз нашла выход, обратившись в небольшой салон красоты Лостшира.

– У вас указано, что сейчас проводится акция: делаешь брови, усы в подарок. Мне нужны брови, а моему другу, – она указала на Ксавьера, – усы.

Девушка за стойкой администрации растерянно перевела взгляд с Лиз на Ксавьера.

– Но мы… в наш профиль не входит удаление усов парням. Вам лучше обратиться в барбершоп.

Лиз хитро прищурилась:

– Нет-нет, вы не поняли. Ему нужнонарисоватьусы. Кошачьи. У вас в акции написано «усыв подарок», а не «удалениеусов». – Ее голос был твердым и требовательным. – Мне брови, ему усы. И понатуральнее, пожалуйста.

Ксавьер, держа в руках хвост, чтобы тот не волочился следом, пробурчал:

– И чтобы они легко смылись.

Спустя пару часов Лиз и Ксавьер улыбались школьному фотографу, позируя в фотозоне. Лиз, которая помимо президентства в клубе и членства в школьном совете состояла в комитете планирования мероприятий, разрабатывала макет этой зоны так, чтобы она гармонировала с образами Алисы и Безумного Шляпника. Впрочем, их новые костюмы также хорошо вписывались в фантазийный антураж.

Лиз стояла, гордо выпятив грудь, в своем ведьминском наряде, который идеально сочетал в себе мрачную элегантность и намек на средневековый готический стиль. Ее черное платье с корсажем было расшито мелкими черными стразами, которые отражали свет гирлянд, словно настоящее ночное небо. Шляпа с мягкими полями была украшена тонкой паутинкой, заменявшей вуаль. По спине струились золотые волосы, отдельные пряди которых Лиз заплела в искусные косы и переплела друг с другом, словно лозы магических вьюнков, подчинявшихся только ведьмам.

Лиз дополнила свой наряд длинными перчатками из темного бархата, вышитыми серебряными нитями в форме узоров, напоминающих таинственные руны. На талии висел пояс, больше похожий на ремешок от старинного тома – с металлическими заклепками и маленькой подвеской в виде кошачьей лапки. Нижний край платья украшал тонкий слой кружев, который мелькал при каждом шаге, будто тени, играющие на полу.

Ксавьер рядом с ней выглядел достойно. Даже несмотря на свои протесты. Черный костюм с удлиненными фалдами, похожий на наряд викторианского дворецкого, был дополнен бархатным жилетом. На шее красовался серебряный бантик, а в петлице жилета виднелась брошка в виде лапки с изумрудными подушечками. На руках – перчатки из тонкой кожи. Но самым выразительным элементом были нарисованные усики, розовый нос и искусственные ушки, аккуратно закрепленные в его темных волосах. Они были подвижны и даже мягко пружинили, когда Ксавьер шутливо притворялся, что прислушивается к разговорам. На поясе держался пушистый хвост, который Ксавьер еще не раз проклянет за неудобство, но, к счастью, для фото он выглядел идеально.

– Не слишком? – проворчал он, одергивая хвост. – Честно, я чувствую себя домашним питомцем.

– Ты самый стильный кот в округе, – улыбнулась Лиз, поправляя его бантик.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале и отметила про себя, что выглядела идеально. Она была ведьмой не по названию, а по сути – уверенной, яркой и слегка загадочной.

Фамильяр Лиз последовал за ней мягкой кошачьей поступью, уступая фотозону русалке и тритону, который постоянно наступал на чешуйчато-блестящий хвост своей спутницы. Лиз не могла удержаться от улыбки, когда увидела, как Ксавьер аккуратно переступает через длинные складки фотозоны, стараясь не задеть их хвостом. Она поправила на плече огромного паука. Тот выглядел точь-в-точь как настоящий и даже напугал мисс Глисон, которую поставили дежурить на маскараде.

Музыка гремела на весь зал, где разноцветные огни отражались на стенах. Маскарад собрал всех: от королевской четы до супергероев и мифических существ. Но как только Лиз и Ксавьер вошли в зал, взгляды большинства обратились к ним.

– Если ты еще раз заставишь меня участвовать в чем-то подобном, – вполголоса пробурчал Ксавьер, заметив, как Лиз кокетливо позирует для очередного снимка. – Я потребую оплату.

Лиз обернулась к нему, сверкнув глазами.

– Оплату? За то, что ты выглядишь великолепно? – Она усмехнулась. – Ты напрашиваешься на комплименты или у тебя испортилось настроение? Ксавьер, у тебя явно талант быть фамильяром. Кошачьи усы тебе к лицу.

Ксавьер, пытаясь сохранить серьезность, поправил ухо и фыркнул.

– Только ради тебя, Лиз.

Они обменялись улыбками и растворились в танцующей толпе. Лиз знала, что этот вечер запомнится надолго. Ведь теперь вся старшая школа увидит, кто настоящая ведьма.

В отличие от Ксавьера, она любила школьные вечеринки. Для нее это был еще один повод оказаться в центре внимания. Ксавьер же предпочитал устраивать вечеринки у себя дома, когда его отец в очередной раз уезжал по делам в Лондон. Лиз не часто разрешалось их посещать – Теодор был уверен, что его дочери не место среди старшеклассников, оставшихся без родительского контроля. Но иногда он прогибался, когда Лиз пускала в ход весь арсенал уловок, включая слезы и жалобы на свою незавидную судьбу расти без матери. Теодор лично отвозил и забирал Лиз, и просил всегда быть на связи. Поэтому, несмотря на соблазн оказаться на вечеринке без взрослых, Лиз больше предпочитала школьные маскарады и балы. Ведь на них папа отпускал ее без всяких вопросов, зная, что в стенах школы дочь всегда будет под присмотром учителей.

И ему не нужно было знать, что на такие мероприятия ставили самых бесхребетных учителей, которым не хватило смелости отказаться и спихнуть эту ответственность на других педагогов. Мисс Глисон была как раз одной из таких. На пару с учительницей литературы – мисс Краун – она патрулировала периметр зала, но