Демосфена возбудили дело против Ктеси-фона, который предлагал увенчать Демосфена золотым венком за заслуги перед отечеством. Эсхин доказывал, что предложение Ктесифона противозаконно, поскольку закон прямо запрещает награждать венком тех, кто обязан давать отчёт в расходовании каких-либо средств (а Демосфен отвечал за строительство укреплений и за устройство развлечений). В длинной речи Эсхин доказывал, что Демосфен трус, взяточник, лжец, демагог и вообще вся его деятельность направлена во вред Афинам, что по его вине был заключён невыгодный Филократов мир и проиграна битва при Херонее.

Битва при Херонее. Реконструкция Н. Хаммонда.

Александр Македонский. Фрагмент древнеримской мозаики из города Помпеи.

В речи «О венке» Эсхин обрушился не только на Демосфена, но и на государственное устройство Афин. Демократия, говорил он, основывается на прочных законах. По законам Солона, заложившего основы Афинского государства, в Народном собрании председательствующий должен выбираться по жребию из числа старейших граждан. После того как он всходил на помост, глашатай возглашал: «Кто желает высказаться из достигших пятидесяти лет, а затем по очереди из прочих афинян?» Теперь же Народное собрание ведёт невесть кто, слово дают без всякого порядка. В результате в Афинах «перевелось всё, что прежде единодушно признавалось наилучшим, и одни стали с лёгким сердцем вносить противозаконные постановления, а другие ставить их на голосование». Народ позволяет во время заседаний экклесии (народного собрания) и судов совершать «самые страшные злоупотребления»; «тем самым упраздняются законы, рушится демократия», а «вы с легкостью одобряете речи, которые не подкреплены честной жизнью ораторов». А виноваты в этом ораторы типа Демосфена, которые с помощью словесных выкрутасов уводят граждан от следования законам, «подчиняя себе простых людей и добиваясь для себя самовластия». И вообще, с точки зрения Эсхина, афиняне стали намного хуже, чем были когда-то: они «не считаются ни с позором, ни с наказанием, которому подвергнутся. Нет, удовольствия, которым они могут предаться в случае успеха, – вот что их прельщает». Защищая в суде Ктесифона, Демосфен, по сути, защищал себя. Он говорил, что давно считал Филиппа человеком, «порабощающим всех на свете, и выступил против него», что афиняне его поступки всегда одобряли; что это именно он настаивал на битве в Херонее, но не несёт ответственности за поражение; что он не несет ответственности за Филократов мир, а вот Эсхин находился на содержании вначале у Филиппа, а затем у Александра. Афиняне не должны сожалеть о своих действиях, ибо политика, которую они проводили, была честной и справедливой. Речи Эсхина и Демосфена привлекли тысячи слушателей со всей Греции. Предложение Эсхина об осуждении Ктесифона поддержали менее пятой части судей. Более того: поскольку Эсхин не набрал пятой части голосов, его обвинение было признано необоснованным. Его оштрафовали и изгнали из Афин. Он уехал на Родос, где по просьбе местных жителей повторил свою речь «О венке». Восхищённые родосцы не могли понять, как после такой блестящей речи Эсхин оказался в изгнании. «Если бы вы слышали Демосфена, то не спрашивали бы», – ответил Эсхин. На Родосе Эсхин открыл школу риторики. Дожил он до 75 лет и умер в 314 году до Р. Х.

Александру, воевавшему в Египте, пришёлся по душе египетский обычай считать фараона сыном верховного бога. Он объявил себя сыном Зевса и потребовал, чтобы все греки это признали. Большинство полисов скрепя сердце согласились; спартанцы, к примеру, придумали такую формулировку: «Так как Александр хочет быть богом, пусть будет им». Известно, что Демосфен уговаривал сограждан признать божественную сущность македонского царя, а Гипе-рид был резко против.

Сторонник македонян оратор Эсхин. Римская копия с греческого оригинала эпохи эллинизма. Британский музей.

Феликс Буасселье. «Смерть Демосфена». 1805. Лувр.

Когда в 324 году Александр вернулся из похода в Индию, его казначей Гарпал, опасаясь наказания за растраты, бежал и попросил убежища в Афинах. Афиняне, с одной стороны, зарились на деньги, которых у Гарпала было очень много, с другой стороны, опасались Александра. В результате Гарпалу дали афинское гражданство, но в город не впустили, а потом и вообще взяли под стражу. Богатства Гарпала сложили в Акрополе, чтобы по первому требованию вернуть Александру. Однако Гарпалу удалось бежать, при этом половина денег из Акрополя исчезла. Сподвижник Демосфена Гиперид обвинил его в том, что он взял из Гарпаловых денег 20 талантов, а также в том, что он «явственно выступал за Александра». Демосфен признал, что деньги Гарпала взял, но сделал это в счёт возмещения сумм, причитающихся ему из казны. Его присудили к уплате 50 талантов, а поскольку набрать такую огромную сумму он не смог, его заключили в тюрьму. Друзья вскоре помогли ему бежать, и Демосфен нашёл убежище недалеко от Афин, на острове Эгине. Изгнан был и Демад, тоже замешанный в деле Гарпала.

Изгнание Демосфена оказалось недолгим. Неожиданно пришло известие о кончине Александра: он скончался в Вавилоне от лихорадки 10 или 13 июня 323 года, не дожив чуть более месяца до 33-летия и не оставив распоряжений о наследниках. Как только эта весть достигла Афин, Народное собрание решило начать войну с Македонией и призвало к тому же все полисы. Всех граждан Афин до 40 лет призвали в поход за свободу. Таких набралось 5500 (из 21 тысячи афинских свободных граждан), к ним добавилось две тысячи наемников за счёт города. Леосфену доверили командование соединёнными греческими силами. Фокион, будучи стратегом, выражал сомнения: «Мы готовы к бегу на один стадий, но длинного пробега я опасаюсь, потому что у нашего города нет в резерве ни денег, ни кораблей, ни солдат».

За Демосфеном на Эгину послали корабль. В Пирее его встретили как национального героя. Демосфен и Гиперид возглавили сопротивление македонянам. Победа объединённого греческого войска под командованием Леосфена заставила Ан-типатра укрыть македонскую армию в городе Ламия (отсюда название войны – Ламийская). Однако раздробленность сил антимакедонского лагеря, недовольство войной олигархических кругов, поддерживавших Македонию, подошедшая к Антипатру помощь привели к развалу и поражению коалиции.

Македонянам удалось склонить некоторых союзников Афин на свою сторону. Афиняне остались почти в одиночестве. Всё же они решились дать последний бой. Он произошёл в августе 322 года до Р. Х. у города Краннона (Фессалия). Афиняне потерпели поражение, хотя и не такое решительное, как при Херо-нее. Фокион, будучи стратегом, в 323 году одержал победу над высадившимся в Аттике македонским десантом. После битвы при Кранноне своим ходатайством перед македонским регентом Антипатром Фокион смягчил для афинян условия мира. Тем не менее афиняне должны были уплатить Македонии за издержки войны и допустить в свою гавань македонский гарнизон. Демократия в Афинах уничтожалась, и только несколько тысяч богачей сохраняли право управлять городом. Демосфен и некоторые другие вожди демократии были приговорены к смерти.

Демад после поражения вернулся в Афины и добился смертного приговора Гипериду и Демосфену. В 319 или 318 году, обвинённый в предательстве интересов Македонии, сам Демад был убит по приказу Кассандра, сына Антипатра. Антипатр требовал выдачи Гиперида, который был вынужден бежать. Свидетельства источников о его смерти в 322 году противоречивы, но бесспорно одно: и жизнью, и смертью Гиперид доказал силу своей любви к родному полису и ненависть к македонской власти.

Демосфену удалось бежать на остров Калаврию (у берегов Пелопоннеса), где он укрылся в храме Посейдона. Нашлись предатели, которые добровольно взялись за розыски беглецов. Среди этих предателей наибольшей низостью отличался некто Архий, бывший прежде актёром, – он даже получил прозвище «охотника за беглецами». Узнав, что Демосфен находится на острове Калаврии в храме Посейдона как «молящий о защите», Архий прибыл туда с фракийскими наёмниками и лицемерно предложил Демосфену отправиться с ним к Антипатру, уверяя, что тот не сделает ему ничего дурного. В ответ Демосфен сказал: «Прежде ты не мог, Архий, растрогать меня своей игрой в театре, а теперь ты не обманешь меня своими обещаниями!» Объявив, что ему надо кое-что написать родным, Демосфен ушел внутрь храма. Он взял тростниковое перо, как бы собираясь писать, затем поднес перо ко рту и прикусил его, как обыкновенно делал, когда обдумывал что-нибудь. В тростниковом пере был спрятан сильнодействующий яд, который Демосфен и проглотил. Переступив порог храма, он пошатнулся и упал замертво. Это произошло 12 октября 322 года до Р. Х.

Вскоре афиняне воздвигли Демосфену медную статую на городской площади. Демосфен был представлен на ней со скорбным выражением лица и сжатыми в отчаянии руками. Надпись на постаменте гласила:

Если бы мощь, Демосфен, ты имел такую, как разум,

Власть бы