не успел, потому что за дверью опять раздался страшный удар, похожий на громовой разряд.

– Оставайся здесь, не двигайся, – сказала она.

Все произошло настолько стремительно, что я не успел среагировать. Моего кивка головой Бу уже не видела. Она куда-то ушла, и только тогда я обнаружил, что лицо у меня все мокрое. Потрогал рукой – какая-то липкая жидкость. По запаху стало понятно, что это была кровь, идущая из моего носа. Когда Бу налетела на меня, она попала затылком прямо мне по носу. Положение становилось все запутаннее, но я вынужден был бездействовать. И как раз в ту секунду, когда я попытался найти выключатель, где-то за моей спиной раздался голос Бу: «Трое врат на небе, четыре двери на земле, сей закон вам не узреть. Трое прогневятся, пятеро сгинут, повернется круг времен, воистину, тоска уйдет на восток».

Сердце сжалось от понимания того, что дела хуже некуда, но что конкретно не так, оставалось неясным. Интуитивно я чувствовал: надо что-то делать. Одно из правил спасения в голливудском кино гласит: в случае опасности ни в коем случае нельзя замирать на месте, надо искать выход, чего бы это ни стоило, ожидание смерти подобно!

Выключателя я так и не нащупал, поэтому прошел вперед и вдруг обнаружил, что в этой небольшой квартире никак не могу дотронуться до стены. Я двинулся на голос, и гулкое эхо указало, что вокруг меня пустота. На секунду почудилось, что я застрял в бескрайней темноте. Хотя и не хотелось этого признавать, безотчетное чувство страха поднималось во мне вновь, словно пузырьки в кипящей воде.

– Бу?! – попробовал прокричать я, но никто не ответил, даже эха не возникло. Вдруг макушка головы стала горячей, как в прошлый раз, когда я вошел в квартиру. Точно такое же ощущение, с той только разницей, что кончик носа и грудь больше не горели. Интуиция подсказывала, что это связано с «убойным ароматом», который я так бездарно истратил.

Тогда я ускорил шаг. В кромешной тьме я сначала даже руку боялся вытянуть вперед, но мне было не до того, я двигался дальше, пока не перешел на бег. Единственной зацепкой служил голос Бу, который я слышал, к нему я и направлялся. Вообще-то ориентир был неотчетливым, выбранным чуть ли не наугад. Это как идти по прямой с закрытыми глазами – почти невыполнимая задача. Неизвестно, сколько я пробежал, пока вдруг не наступил на что-то, даже не смог сразу затормозить и пролетел еще два-три метра вперед.

Я сел на корточки. Оставаться с открытыми глазами или закрыть их – в этой ситуации разницы не было. Я ощупывал пол, пока не наткнулся на какой-то длинный, вытянутый предмет, взял его в руки – кажется, это палочка для еды, которую мне давала Бу. Значит, направление выбрано верно. Я поднялся и побежал сломя голову. В этой квартирке площадью не более двадцати пяти квадратов я пробежал с минуту, и макушка опять стала горячей. Вернее, обжигающе горячей.

И тут я увидел это!

Бу крутилась на вентиляторе, повиснув на нем, как бездыханная. Меня потрясло увиденное, но в тот миг я, ни о чем не думая, бросился к ней, чтобы снять оттуда. А когда дотронулся до ее колена, почувствовал неладное. Бу… разве она такая коротышка? Помню, что ростом она не сильно отличалась от меня, но эта «Бу» выглядела намного миниатюрнее.

Не успел я убрать руку, как фальшивая Бу изогнулась и разинула пасть так широко, что туда поместились бы четыре моих кулака. По правде, это грозило мне смертью. Стиснув зубы, я резко отдернул руку. Прокрутившись на лопасти вентилятора один круг, она снова приближалась, глядя на меня своими черными глазами и улыбаясь потрескавшимся ртом. Она готовилась вцепиться мне в лицо, и я машинально замахнулся в ответ и запустил в нее той самой длинной штуковиной, похожей на палочку для еды.

Печальная сцена

Палочка угодила прямо в нее, а потом упала на пол, совсем беззвучно.

Желанной победы не случилось, я в растерянности замер. Такой сценарий… неверный!

В следующий миг она схватила меня, и в голове пронеслась мысль, что все пропало, но я еще так молод, к тому же девственник, у меня еще ни разу не было этого, а мама внуков ждет…

Моя голова вдруг закружилась, и я потерял сознание.

Когда приходишь в себя в кромешной тьме, то особой разницы с бессознательным состоянием не замечаешь. Но понемногу разглядев слабый свет, я обнаружил себя в престранном месте. Темное, мрачное пространство, на полу нарисованы какие-то линии, похожие на прямоугольники, понять смысл которых мне было не под силу. Я был как потерянный и словно парил. Тело само стало подниматься, все выше и выше, будто в лифте. Ага, я ехал в лифте.

Вскоре я увидел знакомое лицо, но говорить не мог. Такое ощущение, что смотришь телесериал с выключенным звуком. Знакомое лицо что-то произносило, потом поставило пиалу с непонятным содержимым, я же казался здесь посторонним. И снова почувствовал, как приподнимаюсь, а потом опускаюсь – все ниже и ниже. На меня накатила необъяснимая грусть, точно ни с того ни с сего в грудь кувалдой заехали, и мерзкая горечь понеслась в носовую полость. От всепоглощающей грусти мне отчаянно захотелось выдохнуть, но я не мог заставить себя это сделать.

Я вернулся в то место, где на полу были начертаны какие-то линии, потом пошел на видневшийся откуда-то яркий свет. При мысли об электрическом освещении до меня дошло, что это пространство напоминает подземную парковку. Переливающаяся внутри меня грусть не исчезла, и я подумал, что сейчас опять случится что-нибудь этакое, от чего мне захочется убежать прочь. Беспричинное предчувствие рождало желание сбежать, но мне никак не удавалось это сделать, как будто само мое тело сообщало: нельзя убегать, нельзя убегать.

Это было такое чувство, когда ты прекрасно знаешь, что сейчас непременно случится что-то плохое, но деться некуда, отчего чувствуешь себя совершенно беспомощным. Мое тело лишилось способности двигаться самостоятельно, рот не открывался.

А потом я ощутил, как кто-то сжимает мне горло, что вызвало у меня внезапное удушье, невозможность дышать. Я начал изо всех сил вырываться, а потом сознание стало затуманиваться, появилось смутное ощущение, что по голове стукнули чем-то тяжелым, и глаза сами собой закрывались. Казалось, тело становилось все тяжелее и тяжелее, хотя ноги все еще сопротивляются, брыкаются.

Последним, что я увидел, был молодой с виду человек, копошащийся в сумке, но эта картинка вспыхнула и исчезла – все снова погрузилось во тьму. Я еще чувствовал, что мое тело старается открыть глаза, но ничего труднее в тот момент не было. И тут