но также и поисками скрытых тайн, что придает произведению элементы мистики и загадочности. Тигровая пещера становится метафорой того места, где скрыты ответы на вопросы о жизни и взрослении, и лишь те, кто осмелится столкнуться с этим, смогут узнать все тайны.

В случае «Оккультриелтора» автор тоже опирался на личный опыт. Мать писателя действительно работала агентом по продаже недвижимости, ей часто приходилось осматривать пустующие дома и новостройки. Иногда она брала сына с собой, катая его на скутере (самый популярный и доступный вид тайваньского транспорта) по пути к очередному заброшенному зданию. Так что с раннего детства, еще учась в начальной школе, Цзян Тай-юй видел, как люди ведут себя в момент испуга, какие решения принимают. Отсюда его интерес к подобным сюжетам.

Интересный факт: автор объездил разные тайваньские дома, где совершались убийства, чтобы набраться впечатлений для написания этой истории. На Тайване термин «злополучное жилище» (кит. сюнчжай, 凶宅) практически так же на слуху, как и пресловутые «черные риелторы» в наших широтах. В юридическом плане не существует его четкого определения. Но статус этот так или иначе упоминается на основе сложившейся практики сделок, разъяснений министерства внутренних дел и информации, указанной в документах о недвижимости. В описании объекта обязательно должно быть указано, происходили ли в принадлежащем продавцу помещении убийства, самоубийства, случаи отравления угарным газом или иные случаи насильственной или неестественной смерти. Тайвань с точки зрения криминогенности считается одним из самых безопасных мест в мире, но и там порой случаются зверские убийства, внезапные и немотивированные. Как правило, их объясняют одержимостью демонами или некромантическими суевериями вроде заселения духа в человека…

В авторском послесловии есть такое утверждение: «Говорят, что люди страшнее призраков. А я скажу так: порой бедность страшнее любой нечисти. Но самое ужасное – это потерять надежду».

В своем новом романе «Га-ла», вышедшем в 2024 году, Цзян Тай-юй рассказывает о пятерых молодых людях, которые отправляются исследовать место страшной массовой гибели людей. Они ведут стрим, однако с ростом зрительской аудитории ситуация выходит из-под контроля, и ужас начинает преследовать не только участников экспедиции, но и их близких. Слыша зловещий звук «га-ла, га-ла» (звукоподражание, будто кто-то что-то жует), люди с улыбкой на лице начинают грызть собственные руки и пальцы. Роман связан с реальными событиями 1961 года, когда произошло отступление на Тайвань Юньнаньской антикоммунистической армии, действовавшей после окончания Второй мировой войны в основном на границах Мьянмы и Лаоса. Книга начинается от лица рассказчика на гуйчжоуском диалекте, вторая часть передает атмосферу 1980-х, а в третьей части язык современный.

Если литературу Тайваня конца XX века отличает поиск постколониальной субъективности, то к началу XXI века она приобретает космополитическую перспективу, так как писатели сталкиваются с пугающей проблемой резкого сокращения числа читателей как на внутреннем рынке, так и за рубежом. Прежде всего заметна тенденция к заимствованию элементов транснациональной массовой культуры, например японской традиции манги и фэнтези, путешествий во времени, а также сюжетов из комиксов, видеоигр и глобальных кассовых хитов вроде «Гарри Поттера» или «Властелина колец», – все ради того, чтобы переосмыслить и обновить тайваньскую литературу. Идя по этому пути, Цзян Тай-юй пришел к хоррору и реализовал его в лучших традициях жанра, бросив писательский вызов самой жуткой тайваньской хтони.

Решение о дефисном написании китайских имен в русском переводе было принято переводчиком неслучайно. Оно позволяет унифицировать написание имен независимо от звучания и легче воспринимается визуально, чем Ъ или апостроф, которые в открытых слогах становятся разделителями в случае отказа от дефисов в двусложных именах. Вот почему, например, после фамилии Цзян дается имя Тай-юй в дефисном написании, а фамилию и имя героя – Ян Шу – это не затрагивает, так как оно состоит из одного иероглифа. Так повелось, что переводы тайваньских авторов, начавшие появляться у нас всего шесть-семь лет назад, почти всегда публикуются с дефисным написанием имен. Русскоязычные СМИ Тайваня также используют дефисы. Вообще говоря, дефисное написание долговечнее в отечественной переводческой традиции. Лишь в восьмидесятые годы, после отказа журнала «Китай» от дефисов, возникла тенденция избегать их со ссылкой на якобы новые, но неутвержденные правила. Однако без разделителя некоторые имена в русском написании искажаются. Поэтому многие переводчики и востоковеды остаются верными дефисному написанию. Наконец, даже при отказе от дефисов в именах они так или иначе пишутся в титулах (Тай-цзун, Ян-гуйфэй), названиях трактатов («Мэн-цзы») и во многих других случаях. На Тайване – носящем официальное название Китайская Республика – дефис остается частью нормы в английском переводе имен, что в известном смысле отражает приверженность традициям. Кстати, в то время как в КНР были приняты упрощенные иероглифы, на Тайване сохраняется традиционная иероглифика, с которой и переводился этот роман.

Виталий Андреев, переводчик