директора Валдуина есть должность во дворце. Его редко можно застать в Академии, – оправдывает папу Виверн. – Расстроилась?

– Нет, – вру я с улыбкой.

– Встретимся на ужине? – с воодушевлением спрашивает Виверн.

Коротко киваю в ответ, закрывая за собой дверь. Душ помогает расслабиться после сложного дня. На ужин спускаюсь в спортивной форме и свободной футболке. Аюна и Айдо уже расположились за нашим столиком и вовсю о чем-то спорят. Виверн садится рядом со мной после трудного выбора между стейком и котлетой. Ковыряя салат, думаю о воспоминаниях, внезапно вспыхнувших в сознании. Отца нет, и поделиться не с кем.

Аюна спрашивает о впечатлениях от первого полета. Признаюсь, что даже в самых смелых мечтах не могла позволить себе подобное удовольствие. Сил на разговоры с друзьями не остается. Добираюсь до своей комнаты, встречая Дана у двери. Он подпирает спиной стену со сложенными на груди руками. Выдавливаю измученную улыбку.

– Проверяешь меня? – ехидничаю я.

Дан хмурится.

– Нет.

Его ответ удивляет меня, но ничего не говорю.

– Ты вспомнила Теодора?

Замираю на месте, вскидывая взгляд на Дана. Он выглядит спокойным.

– Мы связаны, – мягко говорит он, приближаясь.

В прежней жизни все было понятным. Теперь моя жизнь – хаос. Я ничего не контролирую. Страх темный и тягучий рождается внутри. Тепло от прикосновения Дана растекается по телу, прогоняя сомнения и темноту. Он держит меня за руку. Сердце бьется быстрее.

– Бояться не стыдно, Амира.

Мне не нужно ничего говорить. Он дракон, и это позволяет ему понимать меня. Дан кладет в мою ладонь круглую жестяную баночку.

– Мазь успокоит боль в мышцах.

Дан задерживается на считанные секунды, сжимая ладонь. Он отступает к двери своей комнаты. Чтобы остановить мимолетное мгновение рядом с ним, задаю вопросы, крутящиеся на языке:

– Тебе тоже бывает страшно? – Дан хмыкает и кивает. – Чего ты боишься?

Прежде чем отвести взгляд в сторону, Дан долго смотрит на меня. Не дождавшись ответа, слышу лишь “отдыхай”. Растираю белой густой мазью с ароматом мяты руки и ноги. Сперва мазь холодит кожу, а после наступает облегчение. Ломота в мышцах притупляется, позволяя провалиться в долгожданный и безмятежный сон.

Глава 4 “Пасынок судьбы”

Утро начинается не с кофе, а с настойчивого стука в дверь моей комнаты. С трудом продираю глаза и выглядываю в коридор. Дан уже одет в спортивную форму и оглядывает меня с ног до головы. На мне легкая полупрозрачная сорочка, едва доходящая до середины бедра. Встречаю смущенный взгляд, его щеки моментально краснеют. Сердце пропускает удар, прежде чем я резко захлопываю дверь перед носом своего дракона. Еще пару минут мне потребовалось, чтобы окончательно проснуться. Меняю сорочку на футболку и шорты, найденные в шкафу.

Дан ожидает меня, опираясь спиной о дверь комнаты напротив, и не сразу поднимает на меня глаза. Осторожно оглядев меня, он шумно сглатывает и отворачивается к открытому балкону. Прослеживаю за его взглядом, понимая, что первые лучи солнца только осветили небо.

– Зачем ты разбудил меня в такую рань? – зеваю я, прикрывая рот ладонью.

– Твоя физическая подготовка никуда не годится, – серьезнеет он.

Не свожу с него глаз, ожидая продолжения. Однако он говорит, что будет ждать меня у входа в Академию через пять минут. Причесываюсь, собирая волосы в высокий хвост, и спускаюсь в главный холл. В Академии тихо. Лишь настойчивые лучи света освещают лестничный пролет и холл здания. Дан стоит на крыльце. Прежде чем успеваю что-то спросить, он произносит:

– Тренировка на выносливость. Бег вокруг академии.

Мои глаза расширяются, а Дан молча наблюдает за тем, как я продолжаю стоять перед ним.

– Издеваешься? – уточняю со смешком.

– Нет. Три круга. Вперед, – складывает он руки на груди.

Только открываю рот, чтобы как следует возмутиться, как Дан останавливает меня:

– Уверена, что потянешь четвертый круг? – снова ухмыляется он.

Крепко сжимаю челюсти, шумно вдыхая, и начинаю пробежку. “Любимые” занятия по физкультуре, как и подвижные игры, – самый страшный кошмар. Не сказать, что я не любила бег. Иногда он помогал мне привести мысли в порядок, однако все же я старалась избегать физической активности. К середине первого круга мне хотелось упасть на землю и не шевелиться. К концу круга мое дыхание походило на тарахтение старого трактора. Щеки горят. По шее стекает пот несмотря на то, что ранним утром довольно прохладно. Мышцы вновь каменеют и отказываются продолжать пытку в виде бега.

– Ты… жестокий… тиран, – хриплю я, сгибаясь пополам и опираясь на свои трясущиеся колени.

– Кто? – изгибает бровь Дан.

– Ти-ран, – повторяю по слогам. Он не меняется в лице. Конечно, он понятия не имел, что это означает. Выпрямляюсь, выравнивая дыхание, чтобы как следует поумничать и потешить свое самолюбие. – Вообще, изначально тираном в Средневековье называли правителя государства. – Приходится пояснить и то, что такое Средневековье. Дан с интересом слушает мои разъяснения, что позволяет мне не только потешить свое самолюбие, но и хоть немного отдохнуть. – Позже этот термин стал употребляться в отношении человека жестокого, жаждущего подчинения и власти.

Дан с ухмылкой складывает руки на груди.

– Значит, жаждущий власти и подчинения? – повторяет он, словно пробуя каждое слово на вкус.

В ответ лишь активно киваю головой. В это время Виверн в мятой футболке и летних бриджах выходит из здания Академии, громко зевая. Его светлые волосы торчат в разные стороны. Он энергично трет глаза, пока двигается в нашу сторону, и пару раз спотыкается о собственные ноги. Дан отвлекается на брата, что позволяет мне еще немного передохнуть.

– Опоздал, – грозно указывает Дан Виверну. – Пять кругов вокруг Академии.

Виверн моментально просыпается, уставившись на брата с открытым ртом. Он не любит спорт так же, как и я.

– За что? – жалобно ноет он.

– Шесть, – грозовой тучей нависает Дан. Виверн делает несчастное лицо, что очень забавляет его старшего брата. – Раньше начнешь, раньше закончишь. Завтрак через час.

Виверн срывается с места и скрывается за углом раньше, чем успеваю сказать ему “привет”. Тем временем Дан поворачивается ко мне. Открываю рот, чтобы высказать свое очередное недовольство. Дан склоняет голову к плечу с ухмылкой, пресекая все мои попытки протестовать. Провожу пальцами по губам и выкидываю за спину невидимый замок с пуллером от воображаемой молнии на губах.

С трудом заставляю ноги снова двигаться. Бегу в умеренном ритме и правильно дышу, как советовали преподаватели в университете. Миную вход в сад, затем летное поле. Солнце висит над горизонтом и беспощадно нагревает воздух. Виверн нагоняет меня сбоку.

– Он всегда такой? – спрашиваю друга, стараясь не сбить дыхание.

– Всегда, – пыхтит он.

После пробежки