доброта никому не нужна. В этом мире каждый за сам за себя: если ты о чем-то мечтаешь, то тебе придется наплевать на все и всех, чтобы получить желаемое и осуществить свои мечты.

— А жаль! — восклицает Ракель, ни на секунду не позволяя себе стоять к Саймону спиной, стараясь держать его в поле зрения и выдерживая холодный и презрительный взгляд. — Может, вас бы любили больше.

— Мне не нужна ничья любовь. И твои советы – тоже!

— Ладно, тогда давайте поговорим о ваших плохих поступках, — слегка сжав руки в кулаки, хладнокровно говорит Ракель. — Поговорим о том, как вы сломали мою жизнь. Поругали меня со всеми друзьями и близкими и извели так, что мне буквально умереть хочется. Да еще и заставили всех думать, что я сумасшедшая.

— Знаешь, как говорят люди? Во всем есть доля правды! В том числе – в моих словах.

— Я не сумасшедшая, Саймон! — громко заявляет Ракель, понимая, что ее сердце запросто может в любую секунду выскочить из груди, станцевать пару бешеных танцев и заскочить обратно, но продолжая делать вид, что она не боится Саймона. — Не больная! У меня все в порядке с головой!

— А все больные отрицают, что они больны. Я не видел еще ни одного человека, который признал бы свою болезнь.

— Я никогда не признаю то, что является ложью!

— Но ты уже все давно показала. И убедила людей в том, что я говорил правду.

— Послушайте, Саймон… — как можно спокойнее пытается произнести Ракель, голос которой начинает слегка дрожать от волнения.

— Ракель, миленькая моя… — хитро улыбается Саймон. — Я настоятельно советую тебе снять маску, которую ты на себя напялила. И перестать притворяться героиней, которая ничего не боится.

— Я не притворяюсь! — взволнованно лжет Ракель.

— Не ври, я видел, как с какими болтами ты здесь ходила. Видел, как тебя трясло! Как ты орала перед каждой крысой! Казалось, что еще немного, и ты свалишься в обморок от страха. — Саймон ехидно ухмыляется. — Но стоило мне появиться, как ты мгновенно стала героиней и начала строить из себя крутую и смелую.

— А вы так хотите, чтобы я боялась вас? — удивляется Ракель.

— Слушай ты, глупая девчонка, прекрати уже делать из меня дурака, — сухо требует Саймон. — Ты меня не обманешь! Я прекрасно знаю все твои страхи и вижу, что ты меня боишься.

— Нет!

— Да? А потерять своих жалких родственничков ты тоже типа не боишься?

— Что? — широко распахивает глаза Ракель.

— Помни, их судьба находится в моих руках. И если я захочу, то запросто расквитаюсь с ними.

— Вы не посмейте… — сквозь зубы цедит Ракель, сжав руки в кулаки. — Не посмейте!

— О, еще как посмею, — хитро улыбается Саймон. — Посмею поквитаться с ними в любом случае. Что бы ты ни сделала.

— Что вы хотите с ними сделать? — тихо, с испугом в широко распахнутых глазах спрашивает Ракель.

— Ты прекрасно это знаешь.

— Что вы хотите сделать с ними, Саймон? Отвечайте мне!

— Что, боишься? Боишься, что они все погибнут, а ты будешь в этом виноватой? Не хочешь стать фактически убийцей?

— Запомните, мерзавец, если вы хоть что-нибудь сделайте с кем-то из этих людей, вы дорого заплатите за это. Я с вас кожу сдеру! ВЫ ПОНЯЛИ МЕНЯ, РИНГЕР? Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЬ!

— О ДА! — с широкой улыбкой на лице радостно вскрикивает Саймон, приподняв руки к небу. — ДА! Я наконец-то узнаю настоящую Ракель Эллисон Кэмерон! ДА! НАКОНЕЦ-ТО!

— Думайте, я шучу? — сильно дрожащим, высоким голосом удивляется Ракель, позволяя своим эмоциям взять над ней верх и понимая, что ее глаза увлажняются слезами. — ДУМАЙТЕ, Я ШУЧУ?

— Ну вот другое дело! Теперь я хорошо вижу страх в твоих глазах! Вижу, как сильно ты меня боишься. Как сильно тебе страшно находиться в этом месте.

— МЕРЗАВЕЦ! — Ракель обеими руками вцепляется в плащ Саймона и с вытаращенными глазами несильно трясет его. — Почему вы делайте это со мной? ПОЧЕМУ? Что я вам такого сделала, раз вы так сильно ненавидите меня?

— Тише-тише, девочка, тише, — мягко произносит Саймон, быстро освобождается от рук Ракель и отходит в сторону, продолжая пристально смотреть девушке в глаза. — Не надо рвать на мне плащ.

— УБЛЮДОК! — срывается на крик Ракель. — Я ВАС НЕНАВИЖУ! БУДЬ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ЗА ВСЕ, ЧТО СО МНОЙ СДЕЛАЛИ! ГОРИТЕ В АДУ! СДОХНИТЕ!

— Ну что ты так кричишь? — с хитрой улыбкой качает головой Саймон. — Ты и правда думаешь, тебе это поможет?

— Я все сказала, Рингер, если вы посмейте причинить вред хоть кому-то из моих близких, вам конец, — угрожает Саймону пальцем Ракель.

— Расслабься, девочка, твои родственнички пока останутся живы, — уверенно заявляет Саймон.

— Что значит, пока?

— А вдруг мне ничего не придется с ними сделать? Я сомневаюсь, что кто-то из них доживет до завтрашнего утра. Им вряд ли понравится то, что очень скоро с тобой произойдет.

— Что?

— Может быть, все винят в своих бедах и даже боятся тебя, ибо думают, что ты сумасшедшая, которой надо лечиться в психушке. Однако они по-прежнему любят тебя. Все-таки невозможно убить любовь за короткий промежуток времени.

— Даже не смейте их трогать! — сухо бросает Ракель. — НЕ СМЕЙТЕ! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С ВАМ СДЕЛАЮ, ЕСЛИ С НИМИ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ.

— Нет, Ракель, я очень сомневаюсь, что ты что-нибудь мне сделаешь, — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Саймон.

— Нет, Рингер, я сотру вас в порошок и сделаю все, чтобы вы горели в адском пламени остаток своих дней.

— Интересно, как же ты собираешься это сделать?

— Я найду способ!

— Ах, девочка моя, — качает головой Саймон. — Ты только строишь из себя крутую. Хотя на самом деле всегда была трусливой и неуверенной в себе девчонкой. Которую загнобили еще в далеком