командует Шапкин — а уж он мужик головастый. Когда занимается своим делом — войной, а не лезет управлять гражданскими и шпионов отлавливать. При этом прошляпив…

— Ближе к делу, — взглянул я на него. — Насчет Шапкина я всё сказал — он сделал даже больше, чем мог и должен был. Никаких наказаний. Так что со зверьём?

— Они копятся, но весьма странно, — посерьезнел Петр. — Оттянулись дальше и в сторону от нашей границы. Причем это касается только нас — на остальные губернии, что на Фронтире, силы монстров собираются как положено. Только наши ведут себя странно. И при этом их уже почти столько же, сколько во всех тринадцати сворах, что пойдут на территории Распопова и Залесского.

— Есть предположения, что происходит?

— Они собираются проигнорировать нас и уйти куда-то в сторону толи Приморья, толи в Монголию… Вот только такого не бывало никогда, однако другого объяснения нет. Лично я очень хочу, что бы так и вышло. Монголия то что — степняки откочют с пути этих орд да и все, у них там и городов раз-два и обчелся… В общем, все мы знаем, что степняки почти не пострадают. А вот Цинь, на который они могут навалиться, если так и продолжиться, то это другая история…

Два десятка бывших агентов Тайной Канцелярии, а ныне моих преданных слуг, молча шли вокруг нас.

Наша гвардия стала слишком велика, что бы управляться прежними методами. Пришлось организовывать, усложнять и укрупнять её структуру. Помимо взводов, рот и батальонов появились и полки. Учитывая, что в этих краях была своя, очень особенная специфика, каждый полк должен был быть в состоянии самостоятельно противостоять угрозам любого типа. Два батальона стрелков и четыре тяжелой пехоты и плюс ещё две особые роты, полностью состоящей из магов.

Как-то так вышло, что с моими похождениями у меня образовалось огромное, аномальное количество чародеев. Нежатина Нива преподнесла огромный сюрприз, что уж тут… И я даже не столько о тех рядовых из регулярной армии, которых мне удалось заполучить и перевезти себя. Речь о моих гвардейцах, что получили там дар магии… Причем не только те, что пришли со мной из Сибири, но и все те, что встали под мои знамёна к тому дню и принимали участие в сражении.

Они слабее тех моих сибирских гвардейцев, что получили на том поле дар магии. Но их было много — чуть больше тысячи. Я сформировал пять полков из своей гвардии. Две тысячи восемьсот восемьдесят гвардейцев, плюс в каждом десятке — Адепт, командуют взводами тоже Адепты, ротами Мастера, батальонами Младшие Магистры… Полками правда командовали не по праву силы, а самые опытные и знающие офицеры. Да и в батальонах такие были в качестве заместителей… Но один Старший Магистр в каждом полку тоже был. Плюс две особых роты по сотне этих Учеников-гвардейцев в каждом полку. У них тоже — десятком командует Адепт, взводами Мастера, ротами — Младшие Магистры. Плюс рота полевой разведки, своя артиллерия, бесчисленные артефакты из числа трофеев…

Каждая из этих рот без проблем стёрла бы в порошок батальон. За это время каждый освоил хотя бы три-четыре заклинания… я ещё не видел их в бою, но уже понятно — это тактический резерв, который в случае чего либо почти любую оборону прорвет, завалив за врага низшей магией, либо наоборот заткнет прорыв — эти ребята сейчас были не только хороши драться в строю, но и боевой магией владели. Не стандартной, а моей — там, где местное заклятие выдаст урона, взять за единицу, то мои выдадут от двух с половиной до трёх. А поработают над его освоением и собой — будет и больше.

Ещё были особые ударные отряды. Буран, Копьё, Медведи и Молот. По четыре десятка Мастеров, десять Младших Магистров и Старший Магистр во главе. Собраны из лучших и все эти месяцы ходившие в рейды туда, в сторону Разлома. Спаянные, боеспособные, сильные — учитывая экипировку и общий показатель силы любого из отрядов, одиночный Архимаг им не страшен от слова совсем. Если не попадется кто-то уровня Ярославы во времена её бытности Архимагом, или того же меня — сметут играючи. Тот же Буран при мне пару недель назад втоптал в землю Петю, а он, надо признать, далеко не слабак для своего ранга.

Прорва магов, очень многие из которых могли просто плюнуть на всё, уйти и создать свои Рода. Нет, конечно, определенное количество таких тоже было, но подавляющее большинство, прошедшее со мной огонь и воду, остались верны. Прямые вассалы из числа выслуживших себе потомственное дворянство, но отказавшихся основать Род — это сильно. И именно они сейчас делали нас сильными… Эх, будь у меня на Нежатиной Ниве под рукой всё моё нынешнее войско, может, и Добрынину не пришлось бы умирать…

— Есть те, кто останется здесь? — оглядел я наших сопровождающих с Смолова. — Я сейчас открываю портал в Николаевск, могу забрать хоть все.

— Лена, Соня, Градов, Грызлов… И ты, Кочетков, с ними за старшего. Задача та же. Остальные уходят с нами, господин, — обернулся Пётр.

Никто не двинулся с места, просто пятеро упомянутых коротко кивнули.

— Сними все свои чары и верни элементаля внутрь, — сказал я ему. — Тут и так сложно плести такие чары, не усложняй мне задачу.

Пётр послушно снял чары и втянул в обратно в себя летающего по окрестностям контрактора. Кстати, то, что они так легко, без заклинаний взаимодействуют друг с другом — это очень хороший знак. По силе Пётр уже не первый месяц как упёрся в потолок. Я бы мог помочь ему пройти этот путь до Мага Заклятий, но он и его элементаль отказались. Уверовавший, наконец, в своего контрактора древний высший элементаль решил помочь ему пройти не тупиковым путем, а истинным — Смолов собирался брать ранг Высшего Мага. И всё, чего он ждал — когда они наконец идеально, без подпорок вроде чар сумеют начать взаимодействовать. Что ж, интересно будет посмотреть на то, как они это сделают. Об опасности и о том, что сам мир этого не хочет позволять, тоже не умолчал.

Годы знакомства и общения со мной не прошли для него даром. От него я не утаивал ничего, если он спрашивал. А он интересовался многим — и, надо сказать, обычно такими вещами, что не интересовали того же балбеса Петю, в которого знания иной раз приходилось впихивать не только добрым словом, но и кулаком.

Смолов интересовался больше не готовыми чарами, а теоретическими аспектами волшебства.