так и сделала. Затем дикари начнут строить планы сопротивления, и тут вам следует уничтожать центры управления – вождя, шамана. И вот пожалуйста: печально знаменитый Кровавый Четверг, когда тридцать семь государств лишились своих президентов и премьеров. В наступившем хаосе вам остается лишь расстреливать мечущихся дикарей, показывая им при этом, что дальний конец острова не безопаснее, чем ближние кусты, и вообще в происходящем нет логики – это лучший способ вызвать покорность: если люди не видят стратегии спасения, у них срабатывает рефлекс затаиться и просто надеяться, что смерть пройдет мимо. И что мы видим? По дальним континентам Пикалка бьет гораздо чаще, чем по городу, где она появилась и окопалась. Ну а первоочередное внимание следует уделять тем дикарям, кто посмел резко выскочить к вам из кустов, потому что у них очевидно враждебные намерения. Вот и вся стратегия.

Йоган умолк и закашлялся.

Верба обернулась на Марка – интервью явно шло не по заготовленным вопросам.

– Что же ждет человечество? – спросила она.

Профессор задумался.

– Это каждый решает для себя, – сказал он наконец. – Мы давно знаем, что наш условный мушкет стреляет у Пикалки раз в секунду круглосуточно. Если быть точнее, каждые 967 миллисекунд – у Пикалки немного своя, инопланетная секунда. Но при этом от естественных причин в секунду на Земле умирает гораздо больше: три-четыре человека. Нас на планете 8 миллиардов. При средней продолжительности жизни 67 лет в год нас умирает 120 миллионов. А Пикалка за год убьет 30 миллионов. Шанс оказаться в числе убитых Пикалкой за год – ноль три процента… Много это или мало? Мне – так точно уже наплевать. А вот вы молодая.

– Меня больше волнует человечество, – возразила Верба. – Что с ним будет?

– Я же говорю, каждый сам решает, – усмехнулся Йоган. – Одни берут калькулятор и говорят: нас сейчас 8 миллиардов, и при такой ежесекундной убыли через 250 лет не останется никого! И они абсолютно правы. Но другие берут калькулятор и возражают: нас 8 миллиардов, но не всегда нас было так много – мы постоянно росли, наш ежегодный прирост 1 процент, поэтому через 250 лет нас будет 67 миллиардов, несмотря на эту Пикалку. И они тоже правы! Третьи напоминают, что Пикалка вызвала такую небывалую депрессию и такое чувство неуверенности в завтрашнем дне, что никакого роста населения отныне ждать не следует – лишь рост самоубийств и демографический кризис. И они тоже правы! Ну а четвертые говорят: что такое 250 лет? Я не доживу, какая мне разница? Лучше спокойно прожить, сколько мне отмерено судьбой и Пикалкой, не трогая эту чертову штуку. И ведь они, черт побери, тоже правы!

– Хорошо. – Верба решительно тряхнула челкой. – А может человечество победить Пикалку?

– Запросто, – усмехнулся Йоган. – Надо лишь, чтобы все дикари острова дружно взяли палки и быстро забили этого одного пирата с мушкетом. Одного-двух дикарей он успеет застрелить, и все.

– Вы уверены, что Пикалку можно так просто уничтожить… палкой?

– Абсолютно уверен. Иначе она бы не расстреляла тех детей, которые кидали в ее сторону шишками. Я материалист. Я не из тех, кто кричит, будто Пикалка – ангел божьего возмездия, она убивает только грешников, а сама неуязвима. Это просто маленькая хрупкая конструкция из атомов.

– Но ведь даже ядерной ракетой…

– Никто не пробовал ракетой, – перебил Йоган. – Пробовали нажать на кнопку, но она убила тех, кто протянул руку к кнопке. Пробовали сбросить бомбу, но она убила пилота раньше.

– Как же Пикалка это делает?

Профессор Дрейк поморщился:

– Ну, это вам к физикам, я-то математик. Да и какая нам разница, как она это делает? Как-то выясняет, как-то отслеживает агрессивные намерения на другом конце глобуса…

– Это важно! – возразила Верба.

– Это совершенно неважно. Ничего для нас не меняет в наших условиях задачи. – Он вдруг улыбнулся. – Знаете, из всех объяснений мне больше симпатична гипотеза скачка во времени, не слышали? Поищите в интернете, один математик из Канады предложил. Суть такая: когда Пикалка в опасности, она как бы ставит мир на паузу и откатывается во времени назад, просматривая все предыдущие кадры во всех точках мира, которые ей по какой-то причине доступны. Вам, телевизионщикам, это должно быть близко. Так она без спешки проводит расследование и выясняет первопричину атаки. И просто убивает эту первопричину, которая всегда – какой-то конкретный человек. А мы потом удивляемся, что Пикалка уничтожает не бомбу, а пилота, когда тот потянулся к кнопке. Понимаете?

– Мне кажется, дурацкая теория, – вздохнула Верба.

– Дурацкая, – тихо засмеялся Йоган, – я в нее не верю. Я-то как раз верю, что Пикалка смертна, если проломить порог ее защиты. Но как пример – забавная версия. Еще раз подчеркну: нам совершенно не важно, как именно пират с мушкетом вовремя понимает, кто из дикарей задумал подкрасться в темноте и напасть. У дикарей будут рождаться самые дикие версии: и мистика, и магия, и помощь злых вездесущих духов… А на самом деле ни мистики, ни скачков во времени нет, а есть нечто материальное и понятное, просто пока неизвестное дикарям на их острове. Представьте, что у нашего пирата просто есть банальный прицел ночного видения, вот он и видит в темноте и бьет без промаха. Просто?

– Просто.

– Будет ли дикарям какой-то толк, если они поймут, что такое прицел ночного видения и на каком принципе работает?

– М-м-м…

– Толку мало – прицел все равно продолжит работу, от него не спрятаться. Поэтому проблема не в фантастическом оружии нашей Пикалки, а в нас – в устройстве нашего общества, в нашей психологии. Мы бы вместе могли встать, навалиться и раздавить. Но мы никогда не встанем и не навалимся, потому что мы не вместе. Пчелы бы на нашем месте смогли. Мы – нет. Каждый думает: а вдруг не получится? А вдруг нас соберется мало? А убьют-то меня! Каждый по отдельности не готов жертвовать собой. И поэтому вместе все не соберутся. И Пикалка это хорошо понимает. Возможно, мы не первая ее планета.

– Подождите! – вскинулась Верба. – Но ведь человечество умеет бороться сообща, есть армия…

– Ну и где она, ваша армия? – усмехнулся Йоган. – Можно обучить молодых солдат бегать в атаку и там гибнуть, но должен быть командир, который их пошлет туда. А за ним должен стоять генерал, который разработает план. А за ним – парламент, который примет решение, премьер-министр, президент… Но они-то старые несмелые люди, привыкшие вкусно есть и дорого одеваться. Погибнуть первым из них никто не готов, это уж точно. А Пикалка наглядно объясняет, что первыми убьет именно