До рассвета они явно не пустятся в путь, тем более начали ставить уцелевшие палатки. Сейчас они, конечно, ещё начеку и внимательно следят за всем, что происходит, боясь ещё одного нападения, но вот под утро…

А не устроит ли мне им теплый, точнее паменный приём? Калифрон к тому времени отдохнёт и восстановится, а я как раз продумаю, как лучше действовать, чтобы наиболее эффективно использовать те зелья, что у меня имеются.

Войско мне не победить, но планы я им сильно попорчу. Если они намеревались быстро преодолеть большое расстояние и занять выгодную позицию на нашей земле, у них это не получится. Во-первых, мы с Калифроном постараемся. Во-вторых, сюда направляется отряд Орлова. А, в-третьих, о них уже знают в Генеральном штабе. Нужно только немного времени. И это время я им дам.

Я просидел в ветках ели ещё полчаса, запоминая, что и где находится. Особое внимание я уделил военной технике. В первый раз видел такие боевые машины. Без всяких сомнений османы именно на неё делают ставку, иначе не тащили бы с собой по зимнему лесу. Возможно, машины только недавно разработали. А, может, их скрывали ото всех, поэтому ни в одном из учебников, что я пролистал, не было даже их изображения.

Кроме боевых машин, моё внимание привлекли мужчины в бордовых костюмах. Судя по тому, как перед ними все раскланиваются и пытаются угодить — это большие шишки. А значит, их стоит захватить и допросить. А потом, если командование решит, обменять или продать. Если будет такая возможность, мы возьмём одного из них в плен. Если получится, то всех троих, но это явно будет сложно.

По моей задумке, мы должны взять внезапностью. Налетим, всё спалим, кого-нибудь схватим и назад. Османы даже очухаться не успеют… По крайней мере я на это очень надеюсь.

Составив примерный план и запомнив, в какую из палаток забрались люди в бордовых костюма, я осторожно выбрался из ели и нос к носу столкнулся с османом. Я даже не заметил, как он здесь оказался.

Он было открыл рот и полез за пазуху, но я быстрым движением руки ударил под челюсть. Осман хрюкнул и повалился лицом в сугроб. Я мигом вытащил из патронташа зелье «Пурпурный отравитель», капнул на него и затащил под ель, туда, где только что сам сидел.

Огляделся и почти бегом ринулся прочь от османского войска. Неизвестно, сколько ещё человек бродит по лесу. Возможно, они ищут меня с Калифроном. Безусловно они видели, как мы рухнули в лес.

По своим же шагам и, принюхиваясь к эфиру, я вернулся к дракону. Тот спал в том же положении, в котором я его оставил. Я осмотрел его раны и остался доволен. Почти все зажили, за исключением той жуткой раны на боку. Заживление там тоже началось, но до полного выздоровления далеко. Неизвестное заклинание нанесло серьёзный урон дракону. Если бы зеленая сфера попала по морде или более нежной коже на шее, Калифрон мог погибнуть. А если бы сфера попала в меня, то я тут же упал бы замертво. Интересно, что это за магия? Скорее всего ведьминская.

Я забрался под крыло Калифрона и прижался к его тёплому боку, который размеренно двигался и быстро убаюкал меня. Я боялся крепко заснуть, чтобы не проспать до самого утра, поэтому пребывал в полудрёме, изредка теряя ощущение реальности. Мне снились яркие сны, но всё было вперемешку, поэтому ничего не запомнил.

Будто по будильнику я проснулся через пару часов. Было ещё темно, но небо чуток посветлело. Самое время неожиданно нагрянуть в гости.

Перекусив тушенкой из жестяной банки и запив холодным чаем из термоса, растолкал дракона, который очень не хотел просыпаться.

«Калифрон, вставай!» — мысленно завопил я после нескольких безуспешных попыток разбудить уставшего питомца, который явно много сил потратил в бою с османами.

Дракон нехотя открыл один глаз, затем второй, с шумом выпустил из носа воздух с мелкими искрами и потянулся.

«Надо лететь», — сказал я и взобрался ему на шею, предварительно проверив состояние кожаного ремня.

Местами он уже перетерся об острые гребни и чешую, но ещё вполне способен выдержать меня. Хорошо, что я взял ремень из лошадиной сбруи, а не свой ремень, предназначенный только для того чтобы брюки удерживать на месте.

Прежде чем взмыть в воздух, дракон осмотрел себя, особое внимание уделив обожженному боку.

«Не беспокойся. Я тебя вылечу, но сначала дело».

Калифрон будто понял меня. Он сначала склонил голову, затем, изогнувшись, потёрся носом об мою ногу и только после этого сделал два больших шага для разгона, расправил крылья и вмиг поднялся в воздух.

Мне пришлось постараться, чтобы заставить его вернуться к лагерю османов. Он прекрасно помнил, чем для него обернулось противостояние с ними.

Несколько раз мне пришлось повторить приказ лететь к османам, и только после этого дракон развернулся. Я велел лететь над самым лесом, чтобы нас издали не заметили. Калифрон послушно парил так низко как мог, почти касаясь кончиками крыльев верхушек деревьев.

Как только мы вынырнули из леса и оказались над лагерем османов, я тут же осуществил то, что задумал. Первым делом облил самыми ядрёными зельями боевые машины. Одни вспыхнули ярким пламенем, который невозможно потушить. Другие я облил новым зельем, смешанным из двух: в «Ледяную пелену» добавил «Разъедающее прикосновение». Получилась «Разъедающая пелена». Теперь кислота будет оставлять не только дыры туда, куда попадёт, а распространится вместе со льдом и нанесёт куда больший урон.

Калифрон тоже не остался в стороне и принялся, как и прежде, поливать огнём, хватать когтями людей, разрывать палатки и беспрестанно щелкать зубами, перемалывая всех, кто попадётся.

В общем, повеселились на славу. Когда в нас полетели заклинания, я велел даркону лететь к отряду, но в последнее мгновение увидел тех, в бордовых костюмах. Они взобрались на лошадей и рванули к лесу, даже не пытаясь помочь своим людям.

Ну что ж, тем же лучше. Я направил дракона за ними.

Догнали их быстро, поэтому, когда всадники увидели дракона над головой, то в панике погнали лошадей через сугробы, пытаясь оторваться. Но где там, от нас не уйдёшь.

Я велел Калифрону поймать хотя бы одного и обязательно сохранить ему жизнь, но мы не могли спуститься — мешали деревья. Я пытался попасть из зельестрела в беглецов «Оковами», но попадал в ветки или в стволы, но не в всадников.

Вскоре я заметил, что лошади устали.