думал, в санях кроме припасов, палаток и прочего, также находились боеприпасы, которые теперь представляли опасность не только для нас с Калифроном, но и для самих осман, ведь летели без разбору в разные стороны.

«Надо улетать! Здесь очень опасно!» — я раз за разом обращался к дракону, тело которого покрывали множество мелких ран.

Всё это время я орудовал в его теле эфирами, чтобы остановить кровотечение и снять боль. Если бы я этого не делал, дракон, скорее всего, уже лишился бы сил.

Наконец Калифрон выдохся, ведь пламя тоже забирало много сил. Выпустив ещё одну струю на бронемашины, которые единственные никак не пострадали от его огня, он, тяжело махая крыльями, полетел в сторону нашего отряда.

Вот только улететь нам было не суждено. Прямо из темноты нам навстречу выпорхнуло что-то мерцающее. Оно расширялось и расширялось, словно рой разлетающихся мух. Я подался вперёд, силясь рассмотреть необычное явление.

— Что же это такое? — шепотом спросил я сам у себя, щурясь.

И вдруг я понял и резко рванул ремень на себя и закричал.

«Калифрон, вверх! Это ловушка!»

Однако дракон не успел среагировать. Нас накрыла огромная магическая паутина. Паутина облепила крылья и голову дракона. На меня она тоже попала, и я почувствовал, как начало сжимать и одновременно прижимать к дракону в подобии силков. Чертовы османы! Кислота вас раствори!

Калифрон попытался пару раз взмахнуть крыльями, но это не помогло. Паутина мгновенно съежилась, прижав крылья дракона к бокам. Мы полетели вниз.

Я закрыл глаза, обнял шею дракона и с замершим сердцем ждал удара. Мы были не так высоко, и успели на несколько сотен метров улететь от османов, поэтому я очень надеялся, что нам всё-таки получится выжить и добраться до своих.

Я удивился, сколько же мыслей промелькнуло в моей голове, пока мы падали, а ведь прошло всего несколько секунд. Вспомнил все обещания, что дал родным и любимым. Все планы и задачи, что перед собой поставил. А ещё почему-то вспомнил, как сюда попал.

Тогда я был сам не свой: потерянный, обескураженный, почти без маны и с полным непонимание того, куда попал и кто все те люди, что меня окружает. Прошло не так много времени: всего месяцев восемь, но я уже воспринимаю этот мир своим. Всё, включая тело и воспоминания, теперь мое.

Сам не понимаю, как так вышло, но я рад, что попал сюда и горд за то, как прожил это время. Я делал всё ровно так, как считал нужным делать. Мне не стыдно ни за один свой поступок, и я ни о чём не жалею. Даже если сейчас умру, то буду благодарен Судьбе за эту возможность. Я многое понял и принял. Изменился настолько, что сам себя не узнаю. Я больше не Валерион. Я — студент Московской магической академии Александр Дмитриевич Филатов и Личный аптекарь императора.

Послышался хруст веток. Я зажмурился и задержал дыхание. Однако, вопреки ожиданию, лес смягчил наше падение, поэтому меня лишь немного встряхнуло, когда ревущий Калифрон упал на землю и немного проехался на пузе по сугробу между деревьями.

Паутина пропала, будто её и не было. Скорее всего мы просто оказались вне зоны досягаемости энергии ведьмака или мага, наславшего на нас такую напасть.

Когда мы остановились, я первым делом окунулся в себя, чтобы понять, есть ли у меня какие-нибудь травмы, которые я не заметил в пылу битвы. Травм не оказалось, чему я очень обрадовался.

Тогда я сполз с шеи дракона, вытащил несколько пробирок с зельем «Исцеления» и, совершенно не опасаясь его острых зубов, влил жидкость по очереди в его пасть. Калифрон рычал и хрипел, всем видом показывая, что ему больно. Понимаю, его бок после попадания зеленой сферы превратился в обугленный кусок мяса. К тому же всё это тело было в ранах.

Я порадовался тому, что ни одна пуля не попала в меня. У меня нет такой толстой бронированной кожи, как у дракона, и мне бы досталось гораздо сильнее.

«Успокойся, скоро тебе станет легче», — пообещал я, поливая его раненый бок эликсиром от ожогов.

Калифорн вскоре успокоился и даже заснул, чтобы хоть немного восстановиться после перенесённых потрясений. Я же спрятался под его крыло, чтобы согреться и принялся обдумывать ситуацию.

До отряда довольно далеко — пешком без лыж не дойти. Калифрону наверняка станет лучше, но не прямо сейчас. Возможно, пройдёт несколько часов. За это время османы могут прийти в себя и продолжить путь или отправить сигнал, что на них напали, и тогда это войско увеличится. Что же делать?

И тут я услышал несвойственные для ночного леса звуки. Прислушался и понял, что слышу осман. Гуща леса заглушала звуки, но угадывалось ржание лошадей, грохочущий звук какого-то механизма, отдельные выкрики на незнакомом языке. Получается, что османы гораздо ближе, чем я думал.

И тут мне в голову пришла идея. А что, если сходить и посмотреть, что там у них творится? В густом заснеженном лесу не так-то трудно спрятаться. Никто даже не подумает, что я где-то рядом.

Вылез из-под крыла спящего дракона, закинул за спину рюкзак и пошёл в сторону звука.

По мере приближения я явственнее слышал крики и чувствовал запах гари. Калифрон постарался, поливая их пламенем. Я даже загордился им. Получается, что он не испугался выступить против врагов даже с учётом того, что их несколько сотен. Может, он так себя повёл из-за ранения, ну или больше не захотел прощать обиды.

Много лет он пугался людей, его вырастили в этом страхе. Но сейчас, почувствовав свободу и хорошее отношение, понял, что врагов прощать нельзя. Если тебя обижают — дай отпор, а не забивайся в угол и не прячь голову под крыло.

Когда между деревьями показались огни и силуэты мечущихся людей, я стал более осторожен и быстро перебегал от дерева к дереву, чтобы остаться незамеченным для них. Благо в этом лесу снега было не так уж много. Всё же мы ближе подобрались к югу.

Я прислушивался к разговору, но не понимал ни слова. Эх, надо было изготовить зелье «Всеязычия», чтобы выучить уже в конце концов язык османов.

Я засел в ветвях пышной ели, склонил одну из веток и увидел всё османское войско. Конные спешились и теперь разгребали остатки сгоревший саней. Янычары, что сопровождали технику, продолжали следить за небом, будто ожидая возвращения дракона.

Раненным и обожженным людям оказывали помощь. Несколько человек в одеждах бордового цвета прохаживались у техники и слушали