смог объяснить, что мель с той стороны не даст подойти близко к берегу. Все равно придется плыть какое-то время, пока воины и лошади доберутся до мелководья. Орки, которых и так раздражала будущая мокрая процедура, при мысли о плаванье сразу отказались от использования судна.

Зато Борезга явившийся посмотреть трофей в свите Разрушителя, с ходу предложил свое. Он уже настроился на выполнение приказа о захвате детей и был в предвкушении рейда по человеческой территории. Но, не зря Хорузар выделил его – молодой орк понимал, что даже на лошадях, все будет не так быстро, как того требовал предводитель Орды. Люди, как бы они не боялись орков, все равно будут сопротивляться, а в случае встречи с регулярными войсками, можно застрять, вообще, надолго.

Посмотрев на корабль с высоты берега, Борезга сорвался с лошади, взбежал по сходням и минут пять кружился по судну, что-то высматривая. Потом вернулся и горящими глазами глядя на Разрушителя, предложил:

– Великий Вождь, разреши, мы поплывем на этой штуке. Человек, который им управляет, говорит, что до самого моря, мы можем добраться за пять дней. И никто нас не остановит. Я не думаю, что нам надо до самого моря. Мы схватим тех, кто нужны тебе, раньше – они ведь не плывут на такой большой лодке.

На вопрос Хорузара, как он собирается разместить всех воинов на этом судне – пятьсот орков, даже без лошадей туда не войдут, Борезга ответил:

– Я и не хочу брать столько. Я считаю, что полтысячи воинов, для того чтобы поймать детей, это много. Мне хватит сотни. А сотня войдет, я сейчас сам посмотрел.

Разрушитель и сам считал, что пятьсот воинов–орков для того, что приказал сделать колдун – слишком много. Если они обычные дети, тогда хватило бы и троих, а если они колдуны – не хватит и тысячи. Поэтому, он и не разозлился на Борезгу, посмевшего обсуждать его приказы.

Хорузар еще подумал и вынес вердикт – Борезга и его люди отправляются на барже. Колдуны не ошибались, когда выбрали его – он всегда видел дальше, чем самый умный шаман его Орды. И сейчас в его голове уже начал вырисоваться план, что со временем, орки смогут освоить и воду. Тогда даже те страны, что спрятаны сейчас за морем, станут доступны.

Он и догадываться не мог, что это его решение изменит весь ход войны.

Соболь проснулся от того, что почувствовал, как кто-то дергает его за рукав. Он открыл глаза, улыбнулся и спросил:

– Что случилось?

Эльфенок, после двух суток совместного плаванья уже не дичился, и всегда улыбался в ответ. Но сейчас лицо его было серьезным.

– Там за мысом, – Лео показал вперед на лесистый выступ, за которым река делала очередной поворот. – Там кто-то есть.

Радан сразу вскочил с доски, на которой спал и повернулся туда, куда показывал мальчик. Он долго вглядывался в приближающийся берег, но никого так и не увидел. Однако, он еще с детства помнил поговорку – если эльф что-то увидел, значит так оно и есть, даже если десять человек не видят этого. Правда, на эльфийском это звучало куда красивей.

– Точно. – подал голос, сидевший на носу маленький орк. – Я тоже что-то видел. Но, похоже, это просто зверь.

«Дали же боги им глаза! – посетовал про себя Соболь. – Человек как слепой, по сравнению с ними». Его взгляд скользнул по голове Енек прижавшейся к плечу Марианны, девочки еще спали. Он улыбнулся и подумал, – «вообще-то есть еще кое-кто, видящий еще хуже людей». Девчонки в это время заворочались, и Марианна открыла глаза.

– Что уже утро? Будем завтракать?

– Нет, – негромко ответил Радан. – Лео и Горзах кого-то увидели на берегу.

Глаза девочки вмиг потемнели, она приподнялась и встревоженно спросила:

– Кто там?

– Тише, Марианна, – попросил Соболь. – Они пока сами не знают. А я так вообще никого не виж…

Договорить он не успел, лодка подобралась ближе к повороту и взорам открылась маленькая полянка на самом краю мыса. Словно фея из сказок старой няньки Греты, над самой водой стояла девушка в фиолетово-розовом одеянии. «Как куст цветущего багульника, – мелькнуло в голове юноши. – Кто это?»

– Какая красивая, – прошептала вскочившая Марианна.

Девушка между тем, тоже увидела их, приветственно замахала и позвала:

– Плывите сюда!

Голос был необычный – казалось бы тихий и мелодичный, но он прозвучал так, словно девушка стояла в нескольких метрах. «Что за наваждение? – удивился горец. – Наверное, потому что утро такое тихое и голос летит над водой». Он взглянул на ждущих его решение ребят, и совсем тихо спросил эльфенка:

– В кустах никого нет?

Тот не успел ответить, как девушка опять позвала:

– Причаливайте, не бойтесь. Я одна.

«Услышала, что ли?» На его вопросительный взгляд Лео усердно закивал – не врет, действительно никого.

– Давайте заберем её, – пропищала снизу, проснувшаяся Енек. – Она совсем одна там в лесу.

Как бы не был осторожен Радан – за его неполные девятнадцать, жизнь поучила этому – но он все равно оставался полным сил молодым парнем, а девушка на берегу была молода и очень красива. Неожиданно для самого себя, он скомандовал:

– К берегу!

Мальчишки, сразу схватились за весла и дружно опустили их в воду. Сам Соболь, взял загребное и начал помогать им, чтобы не проскочить мимо мыса.

Разогнав прибившиеся к берегу желтые листья, тяжелая долбленка воткнулась в пожухшую траву прямо возле ног девушки. Та только и ждала этого, она схватилась за борт и одним грациозным движением, оказалась в лодке.

– Отталкивайся, Радан! Поплыли! – деловито скомандовала она и, заулыбавшись, скользнула к девочкам. Те застыли с восторгом глядя на новую пассажирку, потом тоже заулыбались и прижались к обнявшей их девушке. Соболь, опешив, глядел на эту сцену. Девушка подняла смеющиеся глаза и прощебетала:

– Ты что, Соболь, уснул? Смотри – лодку уже заворачивает. Давай, поплыли отсюда. Возле берега опасно.

Радан очнулся, уперся веслом в берег и суденышко медленно отвалило от мыса. Пытаясь собраться с мыслями, он молчал и только ожесточенно работал веслом, выворачивая тяжелую долбленку на течение. «Да что это происходит? Кто это? И почему девочки так с ней? – одни и те же мысли крутились в голове. – И главное – откуда она знает меня?!» Он пытался настроить себя на серьезный лад, но как только его глаза останавливались на гостье, на лице непроизвольно начинала играть улыбка. «Что это со мной?» – удивлялся Соболь. Надо было расспросить девушку, узнать о ней. Но он никак не мог насмелиться и заговорить. Тогда он сделал равнодушное