Как бы там дальше не было, с голоду не умрем, — сказал я, протягивая ему копченого лосося. — Нам еще надоест кормиться ими. Там много. Это Твэрч нашел коптильню.

— Мы в долгу перед тем, кто построил запруду.

— И перед носом Твэрча, — добавил я.

Тегид попробовал рыбу.

— Коптил мастер, знаток своего дела, — одобрил он. — Не иначе рыба готовилась для королевского стола.

Тегид вспомнил о короле, а я почувствовал, будто ледяная рука сжала мое плечо.

— Что нам делать, Тегид?

— Не знаю, — тихо ответил он. — Надо постараться понять, что здесь произошло.

«Что произошло?» У меня не было ни единого мало-мальски внятного объяснения. Целые поселения опустошены, люди убиты, никто их не защитил. Скот забит на месте, и все предано огню. Но ведь нет следов грабежа! Бессмысленное разрушение. Просто безумие какое-то!

— Как такое могло случиться? На каэр напали — понимаю. Но остальные узнали бы. Увидели бы дым пожаров, подняли тревогу. Король с отрядом выступил бы против захватчиков. Была бы битва. Но ведь нет никаких следов!

Тегид думал.

— Если напали ночью, — раздумчиво проговорил он, — дыма никто не увидел бы.

— Увидели бы отсветы пожара. Кто-нибудь обязательно увидел бы! — Я почти кричал. — Да и кто будет нападать ночью? Кто может нанести удар сразу по трем крепостям, — а ведь мы еще далеко не все осмотрели, — скрытный удар! Мы не видели ни одного убитого воина. Они уничтожили все, и не оставили следов! — От гнева и возмущения мой голос дрожал. — Я тебя спрашиваю, Тегид. Что это за враг такой?

Пока я говорил, в глазах бреона появилось странное выражение. Я, не понимая, смотрел на него.

— Я что-то не то сказал?

— Наоборот. Твои вопросы лучше, чем ты думаешь. — Голос барда очень мне не понравился. — Есть тот, кто может делать все, о чем ты говоришь.

— Что это за чудовище? Кто он?

Тегид остановил меня резким жестом, как будто боялся, что я произнесу ответ прежде, чем он успеет его сказать. А может он опасался… кого? Дьявола?

— Ты прав, называя его чудовищем, — сказал он тихо, — так оно и есть. Но ходит он на двух ногах, и форму имеет человеческую.

— Да кто это такой?! О ком ты толкуешь? — Я боялся ответа, но мне обязательно надо было его услышать.

— Это Нудд, лорд Уфферна.

Глава 25. ВОЙНА В РАЮ

О чем он говорит? Этот лорд Нудд — он кто? Владыка подземного мира? Помнится, Гвенллиан как-то упоминала это имя в своих рассказах. Там у нее получалось, что лорд Нудд — призрачный правитель преисподней, вождь проклятых. Неужели Тегид его имеет в виду?

Бард сложил пальцы левой руки в знак оберега от зла.

— Возможно, не стоило называть это имя. Ладно. Я расскажу тебе то немногое, что мне известно, но, думаю, этого хватит, чтобы охладить твое горячее сердце.

— Рассказывай! Мое сердце и так уже онемело от того, что я видел. Вряд ли ты расскажешь что-то страшнее. Ну я уж как-нибудь выдержу.

— Хорошо сказано, брат, — одобрил Тегид. — Сядь и послушай, если хочешь.

Погода стояла мерзкая. Даже тот мрачный свет, по которому еще можно было определить, что день пока не кончился, начал угасать. Скоро наступит темнота. А вместе с ней и холодная ночь. Тегид занялся костром, а я вынес шкуры и положил их возле кострища, чтобы прогрелись. Твэрч забрался ко мне на колени.

Тегид колдовал над костром, но я-то видел, что ему просто нужно время, чтобы собраться с мыслями. Я накинул плащ на плечи и поглаживал Твэрча. Торопить Тегида не стоило.

— Мало кто слышал эту балладу, — сказал наконец Тегид, садясь на шкуру напротив меня. — Барды не любят ее петь. Есть на свете, знаешь ли, истории, которые не поются, хоть ты что хочешь с ними делай. Вот эта баллада как раз из таких.

— Ты рассказывай. Я хочу послушать. А там уж посмотрю, что из этого выйдет, — сказал я.

— Слушай же историю о Нудде, принце Уфферна. — Так начал Тегид. — В стародавние времена, когда роса творения еще была свежа на земле, у Бели, Великого Славного мужа, родились сыновья-близнецы. Первым был Нудд, вслед за ним на свет явился Ллудд. Бели правил долго и мудро, снискав немалую славу справедливым и благородным правлением. Пока Бели владел Островом Могучего, не было на нем ни войн, ни чумы, ни других бед. При Бели Альбион стал самым прекрасным царством в мире. Мужчины и женщины проводили дни в поисках знаний, они помалу познавали мир, в котором жили.

Итак, они многого добились в познании истины и во всяких приятных искусствах, но забыли ратное ремесло. В те счастливые времена красивая песня звучала куда чаще звона мечей, на состязаниях лучшие барды сочиняли прекрасные песни, а вожди забыли, как садятся на колесницы. Сыновья и дочери человеческие стали мудры, все блага земли собрали они у себя. За это стали звать их Tylwyth Teg, Прекрасное Семейство, а их обитель называли Раем.

Но вот однажды Бели охватила страсть к путешествиям. Он хотел своими глазами повидать чудеса, происходившие в его владениях, и желание это оказалось настолько велико, что его уже не радовали прекрасные золотые чаши и мягчайшие перины. Это называется taithchwant, и когда такое случается с человеком, противиться невозможно. «Горе мне! — сказал себе Великий Король. — Я буду самым несчастным из людей, если просижу на месте еще хотя бы один день».

Сказав так, он сел на серебряный трон и задумался, что нужно предпринять, чтобы осуществить свое желание. «Передам царство одному из моих сыновей, который будет править вместо меня, пока я буду странствовать. Я отправлюсь в путешествие по своим землям и своими глазами увижу, как счастлив мой народ. И порадуюсь вместе с ним». Оставалось только выбрать, кто из двух его сыновей наиболее достоин править вместо него.

Великий Бели, Столп Правосудия, Душа Мудрости, сидел на троне, глубоко задумавшись. Однако в конце всех своих размышлений он был не ближе к решению, чем в начале. Причина его сомнений заключалась в следующем: между Ллуддом и Нуддом не было ни малейшей разницы, позволившей бы сделать