Но маленький звереныш тут же укусил меня, как только я собрался его погладить. Я положил его на сгиб локтя, и он вцепился в мой рукав острыми зубами и удержался.

— Молчи, Твэрч!

Я выпалил первое попавшееся на язык имя и поругал щенка, слегка постукивая по носу.

Тегид расслышал, что я с кем-то говорю и тут же подбежал ко мне. Увидел щенка и грустно улыбнулся.

— Так! Кто-то все-таки выжил. Как ты его назвал?

— Твэрч.

— Это же значит «кабан?» Почему?

— Я взял его, и он тут же меня тяпнул. Вот я и вспомнил, что старый кабан будет биться до последнего, пока не сдохнет. — Я пожал плечами и добавил: — Можешь предложить что-нибудь другое… Этому зверю нужно хорошее имя.

— Нет уж! Ты хорошо придумал. Так тому и быть. — Он внимательно оглядел щенка. — Маленький дерзкий, Твэрч, мы тебя воспитаем как Боевого Вепря. — Он тоскливо огляделся. — Здесь то же, что и в других местах. Ничего мы не найдем. Едем дальше.

— Надо отдохнуть, Тегид. И поесть. Наши лошади и полумертвые, они голодные. Давай остановимся хотя бы на день. Там на берегу я приметил место… Для лагеря в самый раз. Выспимся, а потом уж решим, что делать дальше.

Тегид был недоволен, но после того, как его лошадь упала на грязной дороге, когда мы ехали из каэра, и он согласился на привал. Иначе нам пришлось бы дальше идти пешком. Мы понятия не имели, где искать пропавшего короля и его воинов, но в любом случае без лошадей мы пропадем.

Место, о котором я говорил, представляло собой молодую ольховую рощицу, среди которой притаилась рыбацкая хижина. А может, и не рыбацкая. Рядом была запруда, человек явно за ней присматривал. Деревья защищали от ветра, а у хижины оказалась цела крыша, так что дождь нам не грозил. На берегу росла трава, лошади могли пастись. Мы дали им напиться из реки, а затем привязали среди голых деревьев.

В хижине обнаружился небольшой запас дров, козьи шкуры и несколько запечатанных кувшинов. Шкуры были грязные, зато дрова сухие, а главное, в кувшинах оказалась хорошая медовуха. Здешний хозяин знал, как облегчить себе холодное бдение.

Твэрчу я устроил гнездо в углу хижины, поделившись с ним шкурой. Он внимательно обнюхал его, успокоился и улегся. Наверное, собака смотрителя запруды использовала эту шкуру как подстилку. Собачий запах показался ему знакомым. Щенок полизал раненое плечо, сунул нос между лапами и тут же заснул.

Вошел Тегид с четырьмя коричневыми форелями. Когда успел? В мгновение ока бард выпотрошил рыбу, а я развел огонь в яме возле хижины.

Форель мы нанизали на заостренные ивовые прутья и укрепили над огнем. Запах жареной рыбы, смешанный с дубовым запахом сухих дров, заставил мой желудок заурчать. Последние несколько дней мы плохо питались. Тегид открыл один из кувшинов; мы передавали мед друг другу, пока готовилась рыба, отвлекаясь только на то, чтобы вовремя поворачивать шампуры. Мы почти не говорили, просто слов не было для выражения того, что мы чувствовали. А голод и серьезная усталость требовали отложить все разговоры на потом.

День оставался все таким же серым и промозглым, но еда здорово согрела нас изнутри. Я с наслаждением отламывал кусочки рыбы, то и дело облизывая пальцы. Дай я себе волю — съел бы все подчистую, но все же оставил долю для Твэрча. Я не знал, станет ли он такое есть, но все же решил попробовать.

В хижине было тесно, но сухо. Мы заснули, как только устроились на шкурах.

Проснулся я от того, что нечто мокрое тыкалось мне в подбородок. Пока я спал, Твэрч забрался мне грудь и свернулся калачиком, прижавшись носом к подбородку. Я осторожно встал, стараясь не разбудить Тегида, и мы с Твэрчем выбрались наружу. Погода лучше не стала. Порывистый ветер с северо-востока стал даже холоднее, чем раньше, а облака опустились еще ниже.

— У меня есть кое-что для тебя, Твэрч, — тихо сказал я. — Попробуй и скажи, будешь ты такое есть?

Я предложил щенку кусок рыбы, специально припасенный для него. Он внимательно обнюхал, но есть не стал, а вот пальцы мои облизал самым тщательным образом. Я как следует помял рыбу и протянул руку щенку. После нескольких таких облизываний я снова протянул ему рыбу, и на этот раз он сожрал ее, как любой голодный, а на закуску вылизал мне пальцы.

— Потерпи, найдем тебе еще что-нибудь, — успокоил я звереныша. — Оленя или жирную куропатку, — а сам тут же подумал, что никаких признаков дичи в округе не видел. Да, рыба была, а вот больше не было ничего с тех пор, как мы вошли в долину Модорн.

Когда Тегид проснулся, я поделился с ним своими сомнениями.

— Как думаешь, кто или что могло прогнать всю дичь из долины?

Бард покачал головой.

— По-моему, это невозможная вещь. Впрочем, разрушить три крепости, да так, чтобы ни одна не успела предупредить другие — тоже не очень-то возможно. Эта загадка мне не по зубам.

Больше мы об этом не говорили. Тегид отправился поить лошадей, а я — проверять сети на запруде. Рыбы в сетях не оказалось, я было начал ставить их заново, но в это время Твэрч начал яростно тявкать на берегу. Я вылез из воды и обнаружил, что он роет яму на дне земляного холма, по форме напоминающего большой улей.

Насыпь скрывалась среди деревьев, но совсем рядом с берегом. Если бы не Твэрч, я бы ее не заметил. Но щен казался очень взволнованным, и я решил посмотреть, что он там нашел. Может, барсучья нора… Подойдя ближе, я понял, что насыпь сделали совсем недавно, покрыв ее аккуратно вырезанным дерном. Сверху ее прикрыли несколькими недавно срубленными деревцами. Когда я их раскидал, то сразу понял, почему щенок так беспокоился: стоило мне заглянуть в прокопанное собакой отверстие, как в нос мне ударил запах дубового дыма.

Наконец-то Многоодаренный улыбнулся нам! Это была коптильня! Внутри стояли деревянные колья с перекладинами, и на каждой — тяжелые тушки копченого лосося.

— Молодец, Твэрч! — Я сразу выдал псу большой кусок первой попавшейся рыбины. Пока он расправлялся с ним, я гладил его и приговаривал: — Хороший пес! Умница Твэрч!

Рыбу я отнес Тигиду.

—