ничего не обнаружили. Я бы наверняка почувствовал инородное вещество в своем теле.

— Теперь ваша очередь, — сказал я Орлову, завязывая шнурки на ботинках.

— Ну ладно, если ты настаиваешь.

Орлов неспеша принялся снимать ремни с оружием, расстёгивать мундир и пуговка за пуговкой расстёгивать рубашку.

— А это что такое? — главный лекарь бросился к графу и ткнул ему подмышку.

— Ничего там нет. У меня всегда… — тут он запнулся на полуслове.

Пятно темно-коричневой шерсти выглядывало из подмышки.

— Только не это, — упавшим голосом произнёс он.

Лекари тут же осмотрели его со всех сторон и нашли пятна на плече, там, где он не мог сам увидеть.

— Вообще не припомню такого, чтобы меня чем-то кололи, — он выглядел потерянным. — Что же дальше-то будет? Саша, ты должен что-то придумать. Идёт война, я не могу выйти из строя и подвести. На меня надеются. Я…

— Успокойтесь. Я обязательно что-то придумаю, — заверил я. — Только мне нужно попасть в анобласть.

— В какую анобласть? — тут же уточнил граф.

— В любую. То, что мне нужно, растёт во всех аномалиях, в которых я бывал.

— Так слетай на Калифроне до Сочинской анобласти, — предложил Орлов,

— Сочинская анобласть? Не слышал о ней, — признался я.

— Потому что она совсем небольшая. Почти как та, что на юсуповской земле, вернее уже на вашей, — поправился он, вытащил из планшета карту Российской империи и раскрыл её на столе. — Вот здесь, возле этой деревеньки она и находится. Сама деревня уже давно заброшена — боятся люди аномалий. За анобластью присматривает местный наместник. Если решишь, могу связаться с Москвой, и пусть те дадут добро наместнику на твоё посещение.

— Свяжитесь с Москвой. Вылетаю, — ответил я, взглянув на часы. Уже полдень, нужно торопиться, чтобы ночь не застала нас в дороге, а то можем потеряться.

— Хорошо. Иди собирайся, а мы всё сделаем, — заверил он.

Но тут мой взгляд упал на красный значок на карте.

— Что здесь отмечено?

— Это и есть та самая крепость Синарджик, где, по словам османов, держат секретное оружие, — пояснил Орлов.

— Не так уж далеко от нас, — задумчиво проговорил я, выстраивая примерный путь от лагеря до крепости. Если по прямой, то даже ближе, чем до Сочинской анобласти.

— Да, но ты же помнишь, что нам запретили действовать самим. Сегодня ждём подкрепление… Надеюсь, ты справишься с этой мохнатой болезнью.

— Сделаю всё что от меня зависит, — пообещал я.

Лететь верхом на драконе очень холодно. Спасала лишь его теплая кожа, к которой можно прижаться, когда чувствуешь, что совсем замерзаешь. Судя по карте, Сочинская анобласть была примерно в часе лёту, а это немало. Можно и обморожение получить. Именно поэтому я приготовил для себя согревающее зелье, смешав «Пирсиду» и «Золотой нектар» и соединив их эфиры. Затем надел толстый тулуп, унты, которые отдал мне один из бойцов, и вышел на улицу.

Провожали меня почти всем лагерем. Весть о неизвестной болезни быстро разошлась, и все чувствовали себя уязвимыми. Кто знает, может, она будет передаваться по воздуху, как грипп.

— Саша, удачи! Я на тебя надеюсь, — сказал Орлов, пожимая мне руку.

Я лишь кивнул, вышел через брешь в магическом куполе и направился к поляне, где оставил Калифрона.

Глава 13

Дракон заметно оживился, увидев меня. Я запретил ему улетать, и он вероятнее всего затосковал. Моё же появление значило, что мы снова куда-то полетим. Он несколько раз распрямил и сложил крылья и поспешил мне навстречу.

Первым делом я осмотрел его раны. Почти всё зажило, только грубый рубец образовался на крыле. С этим можно справиться, но чуть позже. С собой у меня не было средства, которое рассасывает и убирает шрамы, но я с легкостью могу его создать.

В прошлой жизни я им спас одну милую особу — дочь служанки, которая в детстве перенесла жабью оспу. Вся её кожа была покрыта оспинами — множеством безобразных шрамов. Из-за внешности к ней никто не сватался, хотя в остальном она была премилым и добрейшим существом.

Мои зелья всегда стоили очень дорого, поэтому она не могла себе позволить заказать средство от шрамов. Но мне стало жаль эту чудесную девушку, которая закрывала своё лицо куском тонкой ажурной ткани. Я приготовил для неё зелье и подарил на день рождения.

На следующее утро она подкараулила меня на улице и бросилась передо мной на колени. Она рыдала от благодарности и счастья и пыталась поцеловать мои ботинки.

Через год я узнал о её свадьбе, куда меня тоже пригласили, но я был занят — сражался с харпийскими негодяями, поэтому не смог присутствовать. Эх, были же времена. Приятно вспомнить.

Отогнав воспоминания, я вытащил из рюкзака карту, которую дал мне Орлов, и ещё раз внимательно изучил её. Я не мог себе позволить сбиться с пути, ведь «мохнатая» болезнь — как её начали называть в лагере, прогрессирует очень быстро. Уже завтра все те люди с небольшими пятнами грубой шерсти на теле могли перестать разговаривать и превратиться в непонятное существо. К тому же я опасался, что болезнь может повлиять на разум, а восстановить такой сложный орган, как мозг, практически невозможно.

Я определил для себя ключевые точки в виде населенных пунктов, которые будут свидетельствовать о правильности пути, и взобрался на Калифрона. Тот воодушевился и, не дожидаясь приказа, ринулся ввысь. И хотя я уже не в первый раз летал, у меня захватило дух.

Дракон с видимым удовольствием наслаждался свободой и полётом. Он то взлетал ввысь над облаками, то стрелой падал вниз, то делал различные пируэты, из-за которых у меня голова шла кругом, и я сильнее цеплялся за кожаный ремень, чтобы не упасть.

Как бы дракон себя ни вёл, но беспрекословно выполнял всё что я говорю. Когда мы пролетели над небольшим городком, я понял, что летим правильно, и указал дальнейший путь, немного взяв влево. Через пятнадцать минут показалось село на трех холмах, про которое рассказывал Орлов. Затем перелетели через две замерзшие речки реки, и тогда я понял, что мы почти на месте.

Сочинская анобласть находилась в двух десятках километрах от города и Черного моря, на берегу которого я бы с удовольствием отдохнул, но сейчас не время.

О том, что я прибуду, наместника уведомили, и он