Глава 12

В дальнем углу палаты происходила какая-то возня. Больные, из тех, что уже могут передвигаться, схватив подушки, палки от капельниц и неизвестно откуда взявшуюся кочергу, полукругом наступали на кого-то. Слышался рык и скулёж, между людьми мелькал какой-то зверь. Довольно крупный зверь. Но как он попал в госпиталь?

— Окружай его!

— Слева подходи!

— Только не убивайте!

Я остановил медсестру, которая прибежала со шприцом в руках, на ходу набирая жидкость из бутылька.

— Что происходит?

— Больной из изолятора вырвался.

— Больной? — недоверчиво посмотрел на неё.

Женщина махнула мне, чтобы опустил к ней голову, и прошептала.

— У нас оборотень. Сами в шоке. Хотели сегодня отправить его в Москву, пусть сами с ним мучаются. А как сказали об этом, так он с ума сошел. На людей начал бросаться. Вот, успокоительное хочу вколоть, — она показала на шприц в руках.

Вдвоем мы двинулись к столпившимся магам, который обступили скулящее существо.

— Дайте пройти! — скомандовала медсестра. — Не опасен он, сам всего боится.

Маги расступились, пропуская нас. Я увидел того самого мага. Он стоял на четвереньках и тихонько скулил. Единственное, что не заросло мехом — лицо. Шея, руки и ноги покрывала та самая густая жесткая коричневая шерсть, которую я уже видел.

Увидев меня, он воспрял духом, улыбнулся и поскуливая пополз к моим ногам.

— Будьте осторожны, господин Филатов, вдруг набросится, — шепнул мне кто-то за спиной.

— Нет, не набросится, — ответил я, увидев совершенно ясный, осознанный взгляд.

Когда мужчина подполз ко мне, я опустился перед ним на корточки и протянул руку.

— Здравствуй. Как самочувствие?

Он протянул мохнатую руку, и мы обменялись рукопожатиями.

— Уи-уи-и-и-и, — заскулил он и испуганно закрыл рот.

— Ты не можешь говорить, — догадался я.

Он энергично закивал. Ну что ж, знакомо. Помнится, именно после встречи с маназверем ученые начали превращаться в животных. Их привезли в лечебницу Коганов. Тогда я и познакомился с главой рода Коганов — Давидом Елизаровичем.

— Ну что ж, посмотрим, что с тобой творится, — я приложил руку к шее мужчины и окунулся в его внутренний мир эфиров.

Сначала ничего необычного не заметил: еда, лекарства, работа внутренних органов, гормональных фон. Но потом все же кое-что нашел. В его организме присутствовали мельчайшие частицы неизвестного мне вещества.

— Тебя кто-нибудь кусал? — спросил я.

Мужчина на мгновение задумался и отрицательно помотал головой.

— Может, ты что-нибудь ел в лагере османов или просто необычное? — продолжил допытываться я, в то время как все вокруг замерли и с интересом наблюдали за нами.

Он снова помотал головой. Странно. Но ведь как-то же в него попало неизвестное вещество.

И тут до меня дошло. Я поднялся, взглядом поискал медсестру и махнул ей.

— Вы можете принести его историю болезни? Мне нужно знать, с чем он попал в госпиталь.

Медсестра кивнула и торопливо двинулась к выходу. Я же вновь приложил руку к шее больного и принялся «отлавливать» неизвестное вещество, блокируя его и выводя в мочевой пузырь.

— У меня бритва хорошая, электрическая. Может, принести? — шепотом предложил один из пациентов.

— Бритва не поможет, — мотнул головой, ни на секунду не прекращая своё дело.

К тому времени, когда медсестра принесла карту пациента, я уже «прошёлся» по всему его телу и вычистил как смог.

— Вот, держите. У него была легкая контузия и незначительные повреждения кожи.

— Что за повреждения? — я забрал бумаги и бегло просмотрел их до описания повреждений.

Принимающий лекарь описал насколько красных точек сзади на шее, похожих на места инъекции. Их обработали противомикробной мазью.

— Вас укололи? — спросил я, склонился над мужчиной и принялся перебирать шерсть на шее, пытаясь найти те самые точки, но в таком густом меху это было почти нереально.

Пациент силился что-то сказать, но язык его совсем не слушался. Он будто распух и еле вмещался в рот.

Интересно, что же с ним такое? Если бы это была магия ведьмаков, я бы её распознал, но здесь что-то другое. Что-то, что попало в его тело извне и постепенно превращает в животное. Нет, у него не отросли когти, и тело не начало изменяться, но по повадкам и отсутствию речи, а также густой растительности можно предположить, что скоро он перестанет быть человеком.

А ведь с того самого момента, когда он показал мне пятно на ягодице, прошло всего пару дней. Болезнь развилась очень быстро, превращая здорового сильного мужчину, которого Орлов выбрал в свой отряд, в какое-то жалкое существо, которое даже ничего не может произнести.

Сначала я велел медбратьям отвести его в туалет, чтобы избавить от тех подозрительных частиц, что отловил в его теле. Когда его, подхватив под руки, увели, явились Кривошеин и лекарь Потапов, который лечил мохнатого бойца.

— Что же это может быть такое? Какая-то генетическая мутация? — настороженно проговорил Мефодий Федорович, узнав, что произошло.

— Не думаю. С чего вдруг она появилась? — покачал головой Потапов. — Скорее всего маназверь постарался. Я слышал о таких случаях. Вот недавно у Коганов в их центральном госпитале таких лечили.

— А разве больной говорил о том, что его поцарапал или укусил маназверь? В истории болезни об этом ни слова, — уточнил я.

— Нет, не говорил, но ведь он мог просто не заметить. Вы же сами там были, и видели схватку наших бойцов с османами, — с нажимом проговорил он. — Может, у них маназверь был вместо сторожевого пса. Вот и схватил разок за ногу…

— В ваших записях об укусах ничего не написано. Вы сейчас просто фантазируете, верно? — сухо поинтересовался я.

— Но ведь откуда-то взялись те красные точки на шее, — он выхватил у меня историю болезней и ткнул пальцем в записи.

— Они были похожи на укус? — заинтересовался главный лекарь.

— Нет, — замялся лекарь. — Скорее след от укола или укус насекомого.

— То есть ему либо сделали три укола, и он их не почувствовал, либо посреди зимы его покусали насекомые, — с недовольным видом сказал Кривошеин.

— Больше у меня нет предположений, — буркнул Потапов. — Возможно, эти красные точки вообще не имеют никакого отношения к тому, что с ним происходит. Или он их получил до посещения лагеря