пятеро из семерых слышали о каком-то секретном оружии. Грибоедов доложил в Генеральный штаб. Там велели проверить информацию. Никто не хочет неприятных сюрпризов.

— Как называется тот город? — уточнил я, намазывая паштет из гусиной печени на поджаристый кусок хлеба.

— Синарджик. В прошлом эта была крепость, сейчас же просто развалины.

— Как думаете, о каком секретном оружии идёт речь?

— Не знаю, — покачал головой Орлов. — Но один намёк на такое оружие уже вызывает беспокойство. Всё-таки османы заранее готовились к нападению на нас. Кстати, как там твой дракон? Что собираешься с ним делать?

— Шустрик доложил, что Калифрон на месте. Пока не знаю, что с ним делать, но убить не дам, — твёрдо сказал я.

— Калифрон? Хорошее имя. Согласен с тобой. Было бы неправильно убивать такое мощное существо. Лучше использовать его по назначению, — Орлов откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня.

— О чём вы?

— Он не просто быстрый и сильный, но ещё и огонь из пасти выпускает, и летает под облаками. Лучшего разведчика не найти. Предлагаю тебе облететь фронт и доложить о том, что увидишь. Возможно, удастся найти ещё один лагерь османов.

— Вы правы. Так и сделаю.

Доев свой завтрак, я предупредил Орлова, что иду на задание и, тепло одевшись, двинулся в сторону поляны, где оставил Калифрона. Дракон растоптал и утрамбовал весь снег на поляне, поэтому я на лыжах заехал на ровную поляну с пятнами крови и оленьими рогами. Дракон сам позаботился о своём завтраке.

«Тебя зовут Калифрон! Тебя зовут Калифрон! Тебя зовут Калифрон» — повторил я, поглаживая чешуйчатую морду своего питомца.

Дракон замер, прислушиваясь к моему голосу, затем шумно выдохнул и ткнулся носом в мои ноги.

«Вот и хорошо. А сейчас прокатимся», — я закинул на его шею вожжи от лошадиной упряжки и, завязав несколько прочных узлов, остался доволен. Теперь будет намного безопаснее, чем просто держаться за гладкую кожу.

Пока занимался упряжкой, заметил шрамы на шее и груди дракона. Наверняка его усмиряли силой, избивая и причиняя боль. Именно поэтому он не набросился на меня, когда я зашёл к нему в ангар — он боится людей, хотя может с легкостью убить. Такое возможно, если его растили в страхе с самого рождения.

Взобравшись на шею Калифрона, велел ему подняться в воздух. Дракон будто ждал моего приказа и тут же взмыл в небо. У меня даже дух захватило от восторга и страха.

Я направил его прямиком к зоне боевых действий, которые не утихали ни на мгновение. Ещё издали увидел что-то странное в небе. Что-то большое и черное летело нам навстречу. Сначала показалось, что это ещё один дракон, но потом понял — боевой дирижабль, а за ним ещё три таких же. И направлялись эти воздушные суда в сторону нашего лагеря. Похоже, османы рассердились не на шутку из-за того что мы спалили их лагерь и украли пашей и дракона.

Ну что ж, придётся дать отпор.

«Я верю в тебя, Калифрон! И больше никому не позволю обидеть!»

Глава 11

Глава 11

Мы с Калифроном поднялись в небо выше облаков и полетели навстречу боевым дирижаблям. Дракон понимал, что предстоит ему с, поэтому я чувствовал его азарт, нетерпение и злость, клокочущую внутри. Он жаждал сражений.

Благодаря низким кучевым облакам мы беспрепятственно добрались до дирижаблей. Огромные, похожие на летающие крепости, они медленно плыли над деревьями, направляясь в сторону нашего лагеря. С их боков выступали артиллерийские орудия, а толстая металлическая броня сверкала в редких лучах солнца.

«Пора, Калифрон!» — отправил мысленный сигнал и сильнее вцепился в ремень.

Дракон взревел и, сложив крылья, полетел вниз, прямо на первый дирижабль. Вцепившись в жёсткий корпус когтями, он начал поливать его пламенем. Металлический корпус почернел, но выдержал пламя, однако мощные когти сделали дыры, сквозь которые со свистом начал вырываться гелий.

В это время корабли, что следовали за ним, начали обстреливать нас.

«Вверх! Быстро вверх!» — мысленно заорал я, когда в полуметре от шеи Калифрона пролетел снаряд.

Дракон послушно рванул вверх и скрылся в облаках. Он шумно дышал и мелко дрожал от адреналина. Между тем османы продолжали нас обстреливать. Они не видели дракона, поэтому снаряды летели в разные стороны, но есть большая вероятность, что они случайно в нас попадут, поэтому нужно действовать, а не прятаться.

Я велел дракону спуститься и продолжить уничтожать врагов. Дракон пронзительно взревел и вновь вынырнул из молочно-белых облаков навстречу огромным металлическим дирижаблям.

Почти одновременно враги выпустили в нас залпы шрапнели и ракет. Дракон ловко сманеврировал между снарядами и вцепился в бок ещё одного дирижабля, с лёгкостью раздирая обшивку и поливая его пламенем. Дирижабль вспыхнул и начал терять высоту. Внутри него послышались взрывы. Люди в отчаянии выпрыгивали из летательного аппарата, хотя он находился на огромной высоте.

Вдруг прямо мимо моей головы пролетел снаряд и вонзился в крыло Калифрона, оставив в ней кровоточащую рану. Дракон запрокинул голову и издал яростный крик боли. Я пытался его успокоить, но он больше не слушал меня. Его глаза загорелись жаждой мести.

С трудом махая раненым крылом, он взмыл над дирижаблями и в следующее мгновение обрушился вниз. Он раздирал дирижабли когтями и зубами, без конца поливал огнём и почти не обращал внимания на атаки османов.

Я вцепился в шею Калифрона изо всех сил, чувствуя, как мышцы просто каменеют от напряжения и больше не предпринимал попыток управлять драконом. Он сейчас в такой ярости, что просто не услышит меня. Нужно просто довериться ему и ждать, когда всё закончится.

Вскоре ещё два дирижабля начали быстро снижаться, отчаянно дымя, но даже сейчас османы не переставали стрелять в дракона, который истекал кровью, но всё ещё держался и даже не думал отступать.

Вдруг над третьим дирижаблем появилась зеленая печать. Это ловушка.

«Назад! Клифрон, назад!» — отправил усиленный мыслительный сигнал и принялся дёргать ремень, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.

В этот раз дракон меня послушал. Тяжело дыша и стараясь беречь больное крыло, он поднялся в облака.

Остался один дирижабль, но и он мог принести много проблем, поэтому нужно придумать, как с ним справиться. Отправлять раненного Калифрона в ловушку не стоит — это может быть смертельно не только для него, но и для меня. Нужно действовать по-другому.

Я распахнул полы полушубка и бегло осмотрел патронташ, что висел на поясе.