рассказе и занимательные моменты. Во-первых, девица, к которой ты влез ночью и о которой ничего не знал шестерка-ведьмак. Исходя из твоего описания, я могу предположить кто это и что она делала в доме мелкого Валакса… Но это лишь мои догадки, оставим их. Гораздо интереснее другое — твоя финальная атака, ранившая выскочку, а заодно и уничтожившая мои подарки. Хм, говоришь, ёки была похожа на плащ?

— Да… — удивленно протянул я. — Постой, какие подарки?

— На пальцы свои посмотри, — дядя Гена снисходительно улыбнулся.

Я последовал его совету и на мгновенье застыл, изумлено выпучив глаза. Из моего комплекта колец осталось лишь кольцо-оруженосец. Остальные же артефакты бесследно исчезли!

— Этот набор не подходит для представителей Старших Рас с высоким рангом, — пояснил дядя Гена. — Подобные кольца рассчитаны на взаимодействие с праной, имеют свой предел и просто не способны переварить близость большого количества Старшей энергии. Так что все, Илья, больше усилением ты не побалуешься.

— А что насчет кольца-оруженосца? — пока объясняют, нужно ловить момент и впитывать как можно больше информации.

— Межпространственная магия — другое дело. Она крепко связана с осевой аристократией, среди которой, как тебе известно, много представителей Старших рас. Проще говоря, она на совершенно ином уровне.

— Ясно, — быстро кивнул я. — Но ведь не разрушенные кольца заинтересовали тебя в моем плаще из ёки?

— Не они, — выражение лица дядя Гены на миг стало скорбным, но наваждение тут же исчезло. — Это покажется невероятным, ведь ты — незаконнорожденный, но твой плащ из ёки очень уж напомнил Родовую способность твоего отца…

— Я думал, бастардам не передаются способности рода, — удивленно проговорил я.

— Не совсем так, — мотнул головой Генрей. — Они передаются, но с рождения запечатаны, а потому без использования угасают, исчезают, и у ребенка бастарда их уж точно не будет. Однако так дела обстоят с непризнанными бастардами, — добавил он.

— А есть признанные? — удивился я

— Да, — кивнул дядя Гена, — частично признанные, то есть те, кого ввели в Род, распечатали Родовую способность, но не наделили правом наследования. И полностью признанные — те, чьи матери становятся официальными женами, а сами бывшие бастарды — полноправными членами Рода.

— Погоди? — я мотнул головой. — А если заделавший бастарда уже женат, он даже при желании не сможет полностью признать ребенка? Нужно будет разводиться?

— Отчего же? — усмехнулся дядя Гена. — Многоженство вполне себе нормальное явление.

— О-о-о… — удивленно протянул я. — Стой! — неожиданно громко воскликнул я. — Если у меня проявилась Родовая способность, значит меня частично признали?

— В том-то и дело, что нет, — покачал головой Генрей. — Опять же, у меня есть кой-какие догадки…

— Но ты мне естественно не скажешь? — передразнил я.

— Пока не скажу. Не люблю плодить слухи. Вместо этого настоятельно рекомендую тебе практиковаться в использовании этого плаща из ёки. И… думаю, сейчас не стоит его лишний раз светить. Мало ли что.

— Почему не светить? — нахмурился я. — Если это — Родовая способность, пусть враги считают, что меня признал род. Так жить безопаснее, чем в статусе бастарда-преступника с мечом-артефактом.

— Не выйдет, — покачал головой дядя Гена. — Хоть она и похожа, но несколько отличается от способности Рода. Ты говорил про плащ, они же могут полностью создавать доспех из ёки, увеличивающий защиту, силы, снимающий усталость…

— Все это я и ощутил! — перебил я Генрея.

— Может быть, — кивнул он. — Но, если бы ты видел, на что способны твои родственники, используя эту Способность, ты бы понял, что твое усиление — ерунда по сравнению с их.

— Слушай, — я немного успокоился. — А у Янета Индивидуальная способность тоже его усилила. Это как-то связано? С ним, надеюсь у меня нет общих корней?

Дядя Гена залился раскатистым хохотом, и лишь спустя минуту ответил:

— Нет. Индивидуальные способности часто бывают похожими, лишь немного отличаясь друг от друга. У Янета довольно распространенный тип Способности, на время увеличивающий объем праны. Умение вроде кольца-усиления, только врожденное и без каких-либо ограничений да постэффектов. Родовая способность же твоих предков целиком и полностью основывается на ёки. Так что и суть, и результат полностью отличаются.

— А… — начал было я, но резким жестом дядя Гена прервал меня.

— Хватит, Илья. Я рад был бы с тобой потрепаться, честно. Был бы счастлив посидеть за столом с тобой и твоей мамой, как в старые добрые времена. Но сейчас, к сожалению, это невозможно. Тебе стоило бы отдохнуть, а мне нужно спешить. Надо мной висит одно очень напряжное обязательство, так что в ближайшие дни даже не пытайся со мной связаться — все равно не отвечу.

— А что за обязательство? — спросил я, предполагая, каким будет ответ.

— Сказал же — напряжное, — усмехнулся дядя Гена, ожидаемо не вдаваясь в подробности.

— Из-за него ты забираешь колпак и браслет?

— Могут пригодиться, — кивнул он.

— А мама?.. — неуверенно начал я. — Тоже с тобой будет?

— Нет, что ты! — возмутился Генрей, но тут же спокойно добавил: — Не переживай о ней, она в моем особняке под надежной охраной. А теперь нам и правда пора заканчивать с разговорами. Стой в стороне и молча наблюдай. Ты создал Связь с очередным Стражем, вновь подставившись под удар Великой Инквизиции. Но я считаю, ты поступил правильно. И то, что ты сейчас увидишь, возможно, в дальнейшем сможет тебе сильно помочь, — проговорил глава рода Крокомот, присев напротив Гоблина.

Глава 12. Высший Оммаж

Дядя Гена достал из внутреннего кармана пиджака пузырек с зеленой жидкостью и, откупорив, влил в рот своему Стражу. Секунду спустя Оглоблин вздрогнул и медленно поднял веки.

— Господин? — неуверенно проблеял он, пытаясь сфокусировать взгляд на Генрее.

— Выспался? — усмехнулся тот.

Гоблин заморгал и начал неловко подниматься на ноги.

— Сиди-сиди, — тут же остановил его дядя Гена, — эта дрянь может привести в чувство, — он потряс опустевшим пузырьком, — но силы не восстанавливает.

— Прости, Господин… — еле заметно усмехнулся Гоблин. — Мне досталось…

— Я в курсе, — хмыкнул Генрей.

— Сколько я был в отключке? Почему ты вернулся? — Оглоблин начал соображать и