Эльфийский маг, когда-то на Саремском поле бился в тех же рядах, что и Саафат, и также как он видел все, что натворила Великая Война. Еще в начале Войны, весь его род полег на берегах Озера, когда войска Черных пришли в тот край. Это было страшно – орки, переродившиеся люди, эльфы и гномы волна за волной шли на приступ озерных замков, тысячи гибли, но Зерги гнала им на смену новые тысячи. Очень уж нужно было ей владение Озером. Не осталось никого, кто знает зачем ей нужно было оно, сам Туманель считал, что озером она расплатилась с Нижним Миром за Колодец Зерги. Ведь недаром, оно начало исчезать, как только Черные полностью захватили

Озерный Край. А после того, как оно полностью высохло, появились первые слухи о ненасытном колодце.

После Великой Войны Туманель не появлялся больше в тех местах, не желая видеть полузасохшие искривленные деревья на месте прекрасного леса, и пыльную пустыню, на месте, где когда-то блестела водная гладь. Все эльфы оплакивали Озеро, для всех их оно было святыней, но для Туманеля, оно было не только объектом поклонения – это был его дом, его родные, его жизнь. В последней битве на Саремском поле, он словно одержимый Вогал, рвался в самые кровавые места, пытаясь найти и сразиться с самой Зерги, но не нашел.

В этом мире, только для тех, кто живет на земле – все серьезно, для богов же и из Верхнего, и из Нижнего миров – вся эта жизнь лишь вечная игра и развлечение. Похоже им доставило немалое удовольствие смотреть, как смертельный враг Черных в той войне, сам становится темным. Но клятва эльфа священна, а Туманель поклялся вернуть Озеро. И Враг воспользовался этим – пообещал вернуть святыню, потребовав всего лишь перейти на службу к нему. Конечно, Туманель долго мучился – противоестественно светлорожденному служить Врагу, но слишком чистой и высокой была его цель. Так казалось ему. Озеро вернуло бы к жизни его род – озерные эльфы опять стали бы мощным светлым кланом, одним из столпов увядающего эльфийского царства. И он решил пожертвовать собой ради этой святой цели.

Заридан напряженно вглядывался в угол, он чувствовал, что это уже близко и должно вот–вот появиться. Так и есть – тень в углу стала сгущаться и все тело начали болезненно покалывать иголочки. Он с детства помнил это ощущение – так у него всегда бывало при проявлении магии Вогалов.

Когда ему было четыре, это произошло в первый раз, и с тех самых пор он помнит себя.

Он не помнил своих родителей – потом уже взрослым с помощью магии он выяснил, кто они. К тому времени, к четырем годам, он уже остался круглым сиротой – отец и мать сгинули в огне при нападении орков на деревню в пограничном княжестве. Этого момента он не помнил – его воспоминания начинались с того, что он видит перед собой лошадиные копыта и слышит сверху трубный голос. Он поднимается с четверенек и на лесной дороге, на которую он выполз, видит всадников – тогда они показались ему огромными – до неба!

Потом, сравнивая их с всадниками других рас, он убедился, что Вогалы, действительно, гораздо больше, чем представители других рас. И лошади у них были крупнее.

Огромная ладонь хватает его за меховую распашонку и подносит к лицу. Заридана колят мелкие щекотные колючки. Кто-то рядом, что-то говорит, и остальные всадники смеются.

Заридан не испугался, наоборот он улыбнулся и потянулся ручками к бородатому лицу. Как после он понял, это решило его судьбу. Вогалы не были жестокими, они были просто равнодушными к судьбе людей, как, впрочем, и остальных рас. И, не улыбнись, и не потянись маленький Заридан к рыжей бороде, на него бы посмотрели, и, положив в сторону, проехали мимо.

Неизвестно что промелькнуло в голове старшего воина из разъезда Вогалов, случайно проезжавшего вблизи сожженного села, но он забрал Заридана и по приезде в город отдал ребенка женщинам. Те уже разглядели в малыше задатки магического таланта и Заридана отправили в школу к магам.

Как позже он выяснил, мать, чье лицо, несмотря на свою магическую силу он так и не смог вспомнить, при нападении выбросила его через окно, выходящее в сторону леса. Боги подсказали малышу, что надо бежать туда. Он так и шел, а потом полз, неизвестно сколько времени, пока не наткнулся на вогалов.

Единственное место, где Вогалы относились к нему как к равному, была только эта школа. В любом другом месте на него смотрели как на недоразумение, непонятно откуда взявшееся в их городе. Это заставило его отказаться от выходов за стены школы. Зато здесь он проявил себя – природа щедро отвесила ему от своих даров. Та половина души, где кроются магические способности, явно перевешивала половину, рассчитанную на обычную жизнь.

Его наставник Эсадр, это он дал ему такое нечеловеческое имя – Эссон, второе имя было по названию деревни сожженной орками – Заридан, поняв, что перед ним уникум, отбросил предубеждение, что нынешние расы никуда не годятся, взялся учить его точно также, как и остальных детей – чистокровных Вогалов. У истинных людей в то время уже вовсю шло вырождение – дети рождались все реже и реже.

К тому времени, когда Эссону исполнилось семнадцать – время выхода из школы и переход в индивидуальные ученики, город вогалов наполовину уже обезлюдил. Заридан сам видел то, о чем читал потом в фолиантах Зарии или Граммея – вогалы просто потеряли вкус к жизни. Он даже думал впоследствии, что Зерги устроила этот вселенский кавардак не из злобы на все сущее, как пишут люди, а именно из-за тоски.

Непонятно, что видел в нем Эсадр, но он взял Заридана в ученики, хотя это было не принято, обычно маги из школы, не имели индивидуальных учеников. Однако, эта учеба продолжалась недолго, чуть больше года.

Начиналась большая смута – появилась Зерги. Философы до сих пор спорят, была ли сама она из истинных людей или нет. Но для Заридана такого вопроса не существует – в юношестве он сам видел эту женщину, которую тогда еще называли по-другому – Гоосаар Каххум. Красавица в черном, усыпанном крупными бриллиантами платье; с пышной черной шевелюрой длинных волос, она приезжала в школу для какой-то встречи с местными магами.

Эссон с учителем шли по дорожке внутри двора, когда многочисленный эскорт чародейки появился в воротах. Заридан до сих пор, в