— Чертовка, — шепчу, когда отстраняюсь. Голод крадёт остальные слова, но я сглатываю его. Между нами не сводится всё только к сексу, и я никогда не хочу, чтобы она так думала.

— Я уже проснулась, — мурлычет она, слизывая влагу с моих губ, отчего мой самоконтроль даёт сбой. — И тебе нужен перерыв. Тебе нужно на мгновение отпустить всё.

Она прикусывает мою губу, и у меня вырывается стон, когда член каменеет.

— Позволь мне помочь.

Её прерывистая просьба заставляет меня подняться, подхватив её на руки вопреки всем благим намерениям. Я иду в обход стола, но не успеваю уйти далеко, потому что она сосёт и лижет мою шею, и я больше не могу это терпеть. Опустив на ноги, я разворачиваю её и прижимаю к двери кабинета.

Она выпячивает свою идеальную попку, дразня меня, а ухмылка, которую Бэкс бросает через плечо, говорит мне о том, что она точно знает, что делает. Шлёпнув её по заднице, я вижу, как в её глазах вспыхивает голод, поэтому делаю это снова, наблюдая, как она колышется. Я делаю это снова и снова, каждый раз всё сильнее, пока её нежная задница не краснеет от моих прикосновений, а сама она не оказывается прижатой к стене, тихо постанывая.

— Кейн, — шепчет она. — Чёрт, это так хорошо. Сильнее.

Мне никогда не приходится повторять дважды. Я перестаю сдерживаться и обрушиваю на неё всю силу своей ладони. Звонкий хлопок настолько громкий, что я на миг задумываюсь, не переборщил ли, но её судорожный стон говорит об обратном. Я делаю это снова, раздвигая её ноги пинком, так что при шлепке задеваю и её киску. Она подаётся назад, истекая соками для меня, и я больше не могу ждать.

— Держись за это, — рычу я, поднимая её руку, пока она не вцепляется в выступ на двери. Я поднимаю одну из её ног и прижимаю колено к двери, а затем одним резким толчком полностью погружаюсь в неё.

Она вскрикивает, пытаясь отстраниться, но я прижимаю её и медленно выхожу, прежде чем снова вбиться внутрь. С каждым разом мои бёдра ударяются о её идеальную задницу и мои следы на ней, боль смешивается с её удовольствием, когда я ускоряюсь.

Она хотела, чтобы её трахнули, и именно это она получит, но мне следовало знать, что моя девочка отдаёт не меньше, чем получает. Она бьёт ногой назад, и я спотыкаюсь, задевая стол и опрокидывая его при падении. Раздаётся грохот, но тут же она оказывается на мне, снова насаживаясь на всю мою длину. Я переворачиваю нас и вонзаюсь глубже, пока она не вскрикивает, но мы снова перекатываемся, на этот раз ударяясь о книжный шкаф. Я слышу, как он шатается, и книги начинают падать. Подняв руку, я заслоняю её от ударов, игнорируя резкую боль, и перекатываю нас обратно в другую сторону, прижимаю её и ебу жёстко и быстро, пока она смеётся подо мной.

Её руки обвивают мою шею, она ухмыляется мне, и, прежде чем я успеваю среагировать, она перебрасывает меня через голову. Я сильно ударяюсь об пол, стряхивая замешательство, и вот уже моё лицо прижато к дереву, пока она проводит рукой вниз по моей спине, через задницу и к моему влажному члену.

— Мне нравится видеть тебя таким, — признаётся она, кусая меня за ухо. — Вся эта напускная цивилизованность слетает ради меня, и остаётся только зверь. Но я тебя не боюсь. Это меня заводит. Перестань сдерживаться.

Я отбрасываю Бэкс назад, и когда она пытается уползти, притягиваю её к себе одной рукой и насаживаю на свою длину. Она скребёт ногтями по полу, пока я стою позади на четвереньках и беру её жёстче, чем когда-либо.

Она так же дика, как и я, встречая каждый мой толчок своим. Комната вокруг разгромлена, но никого из нас это не волнует. Мы заботимся лишь о том, чтобы получить удовольствие друг от друга, и когда оно становится невыносимым, она со вскриком содрогается. Её идеальная киска сжимается вокруг меня, выдаивая мой член, пока я не кончаю с рыком.

Моя спина выгибается, и я прижимаю нас к полу, член глубоко внутри, пока она тяжело дышит и скулит. Я целую её лицо и шею, пока не обретаю способность двигаться, затем выхожу и опускаюсь на колени, наблюдая, как моё семя вытекает из её прелестной киски. Это зрелище настолько чертовски сексуально, что я тянусь за телефоном и делаю снимок, а затем отправляю его братьям, прежде чем подхватить Бэксли на руки. Она счастливо вздыхает, сворачиваясь калачиком, пока я укутываю её в одеяло, прежде чем сесть в своё кресло. Её голова уютно устраивается на моей груди, на губах играет слабая, но счастливая улыбка.

— Теперь спи, чертовка.

Мягко целуя, я ловлю губами её согласное мычание и поглаживаю её по спине, пока она закрывает глаза и устраивается поудобнее. Не проходит и десяти минут, как она засыпает, и я двигаю мышку, пока компьютер не оживает.

Я работаю, пока она рядом, счастливый оттого, что она здесь со мной, даже если она спит. Приятно не быть одному, приятно, когда кто-то видит меня и то, как сильно я стараюсь всё понять.

Всё, что я делаю – ради этой семьи, но она?

Она полностью моя.

— Где мы? — ворчу я в десятый раз. Моя девочка знает, что у меня проблемы с контролем, но ей плевать: она сжимает мою руку и ведёт меня с завязанными глазами вниз, туда, где, судя по ощущениям, лестница. Под ногами мягко, значит, ковёр? Выбора у меня особо не было, кроме как идти за ней. Она выкрала меня из кабинета, связала и завязала глаза, и мне, если честно, всё равно. Я бы позволял ей похищать меня каждый день. Просто надеюсь, что закончится это тем, что уже она будет с повязкой.

— Перестань ныть, — говорит она, когда под ногами вместо мягкого появляется что-то вроде паркетного пола, а потом помогает подняться по лестнице и отпускает.

— Чертовка? — зову я, когда больше не чувствую её прикосновения. Голос отдаётся эхом, и я хмурюсь, у меня зудят руки, хочется потянуться к оружию.

— Ладно, можешь смотреть, — её голос мягкий и далёкий.

Я тянусь и дёргаю повязку вниз, хмурюсь. Я стою на